Добрый вечер.
Сегодня день рождения Осипа Эмильевича Мандельштама (1891-1937), Прекрасного Поэта Серебряного века, полной мерой разделившего судьбу и Путь Страны в первой половине XX века.
Блистательный выпускник Сорбоны и Петербургского университета, прекрасный поэт круга Гумилева, друг Максимилиана Волошина, возлюбленный Саломеи Андрониковой, одной из самых прекрасных женщин предреволюционного Петербурга, вполне обласканный властью Поэт в двадцатых.
Осознание своей поэтической миссии: отказ от компромиссов, предельная честность, в начале тридцатых, и, как следствие — смерть в перевальном бараке на Второй речке во Владивостоке.
«Все перепуталось, и некому сказать,
Что, постепенно холодея,
Все перепуталось, и сладко повторять:
Россия, Лета, Лорелея»,- пророчески написал Осип Эмильевич в 1917 году.
Самый метафоричный и образный Поэт начала прошлого века, как никто другой остро чувствовал грубую и резкую ткань своего Времени. Обмотанный ею с головы до пят, он пытался разорвать её своими тонкими пальцами. Ткань оказалась прочнее…
Дано мне тело — что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?
Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.
На стекла вечности уже легло
Моё дыхание, моё тепло.
Запечатлеется на нём узор,
Неузнаваемый с недавних пор.
Пускай мгновения стекает муть —
Узора милого не зачеркнуть.
***
Нежнее нежного
Лицо твое,
Белее белого
Твоя рука,
От мира целого
Ты далека,
И все твое —
От неизбежного.
От неизбежного
Твоя печаль,
И пальцы рук
Неостывающих,
И тихий звук
Неунывающих Речей,
И даль Твоих очей.
***
Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.
Как журавлиный клин в чужие рубежи, –
На головах царей божественная пена, –
Куда плывете вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?
И море, и Гомер – все движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,
И море черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.
***
Заблудился я в небе, – что делать?
Тот, кому оно близко, – ответь!
Легче было вам, дантовых девять
Атлетических дисков звенеть,
Задыхаться, чернеть, голубеть.
Если я не вчерашний, не зряшний, –
Ты, который стоишь надо мной,
Если ты виночерпий и чашник –
Дай мне силу без пены пустой
Выпить здравье кружащейся башни, –
Рукопашной лазури шальной.
Голубятни, черноты, скворешни,
Самых синих теней образцы,
Лед весенний, лед высший, лед вешний, –
Облака – обаянья борцы –
Тише: тучу ведут под уздцы!