Доброе утро, друзья.
Мандельштам был одним из самых глубоких «античников» в русской поэзии, и глубина того, как он воспринимал эти древние, сложные образы меня лично восхищает безмерно. Поэтому хотел бы поделиться ещё одним стихотворением с комментариями.
В этом прекрасном произведении присутствует несколько образов, про которые хотел рассказать.
В Древнегреческой мифологии Пчела – один из обширного круга символов, относящихся к культам женских, материнских, божеств.
Зимняя спячка пчел приравнивалась к смерти, а значит, их весеннее пробуждение было символом воскресения. Богиня Персефона звалась «священная Пчела», ее жрицы – «пчелы», жрецы евнухи – «трутни». Персефона была одновременно богиней плодородия и по мужу, Аиду, повелительницей царства мертвых. Олицетворяя собой символ вечной жизни, вечного возрождения.
Так же, как упоминаемый дремучий лес Тайгета. Имеется в виду гора Тайгет в Греции. Гора с очень непростой историей. Она защищала Спарту, находящуюся у одного из склонов. В одно из её ущелий спартанцы сбрасывали слабых детей, и с этой же горы, уже христианский пророк Илия, по одной из версий, вознесся на Небо в огненной колеснице. Такое вот прекрасное сплетение символов, образов и даже религий.
Хорошего дня.
Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.
Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.
Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.
Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина — дремучий лес Тайгета,
Их пища — время, медуница, мята.
Возьми ж на радость дикий мой подарок,
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.