Добрый вечер, друзья.
В Старом городе, у подножия Елеонской горы, совсем рядом с Львиными воротами (впрочем, в Иерусалиме всё рядом), есть небольшая, неприметная церковь. Даже не церковь — вход, отделанный белоснежным иерусалимским камнем. Дверь, закрывающая лестницу. Сорок восемь ступеней вниз. Закопчённый за тысячелетия свод.
Храм гробницы Богородицы. Храм тысячи лампад. Около него всегда замирает сердце. Замирает сердце, и время, и так неторопливое в этих местах, вовсе останавливается. И в этом безвременном спокойствии и тишине ты спускаешься по ступеням. Тишине, такой звенящей, что треск горящих лампад кажется гулом. К Свету, который чувствуешь каждой клеткой. Там, внизу, под землей. Он проходит через тебя. И нет слов, чтобы описать это чувство…
Сегодня день Успения Богородицы.
Ее спеленутое тело
Сложили в молодом лесу.
Оно от мук помолодело,
Вернув бывалую красу.
Сложили в молодом лесу.
Оно от мук помолодело,
Вернув бывалую красу.
Уже не шумный и не ярый,
С волненьем, в сжатые персты
В последний раз архангел старый
Влагает белые цветы.
Златит далекие вершины
Прощальным отблеском заря,
И над туманами долины
Встают усопших три царя.
Их привела, как в дни былые,
Другая, поздняя звезда.
И пастухи, уже седые,
Как встарь, сгоняют с гор стада.
И стражей вечному покою
Долины заступила мгла.
Лишь меж звездою и зарею
Златятся нимбы без числа.
А выше, по крутым оврагам
Поет ручей, цветет миндаль,
И над открытым саркофагом
Могильный ангел смотрит вдаль.
Александр Блок
Слушать