Биография последнего классика ХХ века, как его называли критики — Поэта Виктора Сосноры — это готовый киносценарий, нисколько не нуждающийся в дополнительном мелодраматизме — настолько жизнь поэта напряженная и интенсивная. Он родился в 28 апреля 1936 — в год назначения Ежова на пост наркома внутренних дел, в год, не предвещавший ничего хорошего. Вскоре взяли отца (потом, правда, отпустили). Первый год войны мальчик находился в блокадном Ленинграде, был вывезен по Дороге жизни, побывал в плену, состоял в партизанском отряде, воевал сыном полка в части отца и дошел до Германии. Когда все это закончилось и завершилась война, Сосноре не было и 10 лет. Начало литературной судьбы — не менее драматическое — дебют и оглушительная слава в 60-е годы, после чего он оказался словно подвешенным в воздухе. Николай Асеев на пару с Лилей Брик, с которой ради такого случая помирился после тридцатилетней ссоры, написали предисловие к его первому сборнику «Январский ливень». Во Франции Соснору привечал Луи Арагон, в США — основоположник футуризма Давид Бурлюк. На другом литературном фланге академик Лихачев, восхищался его вариациями на темы «Слова о полку Игореве». Для официальной литературы Соснора все-таки был слишком авангарден и этим неудобен, но и к андеграундным поэтам он не относился, ибо его худо-бедно, но печатали. Он оказался как бы сам по себе, в стороне от литературной магистрали и сопутствующей ей тропинки неподцензурной литературы. Дружил с Бродским и Довлатовым. Был живой легендой Петербургского искусства.
Когда читаешь ранние стихи Виктора Сосноры, складывается впечатление, что они написаны разными людьми. От времен работы со «Словом…» — пробивался древнерусский стиль. Пообщавшись с Бурлюком – начинал писать в Стиле Маяковского. Поздний Соснора – это принципиальный отход от ясности стиха, от логики его построения. Подобно сюрреалистам, он часто использовал метод не контролируемого сознанием Творчества. Но это не значит, что Поэт кому-то подражал. Он писал, как чувствовал и чувствовал, как Писал.
Свои последние стихи Виктор Соснора написал в 2005 году, заявив: «Больше стихов не будет. Ещё ни один из уважающих себя поэтов не написал ни строчки после семидесяти, и так во всём мире».
Его жизнь была полна легенд и вымыслов, сочиненных им и его друзьями. Проповедник Вадим Лурье писал: «Соснора творил вокруг себя особенную реальность, в которой затем уже появлялась и собственно поэзия. Но именно так: сначала реальность, потом поэзия. В этом впечатлении самое ценное — его ложность: Соснора никакой реальности не придумывал, а только показывал нам нашу — общую. Дальше ее надо было уметь узнать».
Он умел создавать очень глубокие смыслы из мелодики и слов. Поищем их вместе.
Хорошего вечернего погружения, друзья.
Там — туман. Бессмертье не блестит.
Ночь, как ночь, — пустыня. Бред без Бога.
Ничего не чудится — без Ты.
Повторяю — ни в помине блеска.
Больно? Да. Но трудно ль? — Утром труд.
В небесах лишь пушкинские бесы.
Ничего мне нет — без Ты, без тут.
Жду — не жду — кому какое дело ?
Жив — не жив — лишь совам хохотать.
(Эта птичка эхом пролетела.)
Ничего! — без Ты — без тут. Хоть так.
Нет утрат. Все проще — не могли мы
ни забыться, ни уснуть. Был — Бог!
Выхожу один я. До могилы
не дойти — темно и нет дорог.
***
Земля дышала глубоко:
вдох –
май!
И выдох –
май!
Неслась облава облаков
на лоно площадей,
за батальоном батальон
щебечущих дождей
низринулся!
Устроил гром
такой тартарарам,
как будто весь земной гудрон –
под траки тракторам!
Сто молний –
врассыпную,
вкось,
жужжали в облаках,
сто фиолетовых стрекоз
жужжали в облаках!
Сползались цепи муравьёв,
и йодом пахла ель.
А я лежал,
прижав своё
лицо
к лицу своей
земли.
Вишнёвую пыльцу
над головой мело…
Вот так всегда:
лицом к лицу,
лицом к лицу
с землёй!
***
Бессолнечные полутени.
В последний раз последний лист
не улетает в понедельник.
Вечерний воздух студенист.
Мы незнакомы. Я не знаю
ты творчество какой травы,
какие письменные знаки
и путешествия твои
какие нам сулили суммы?
Всё взвесили весовщики.
В лесу безвременье и сумрак,
а мы с тобой – временщики.
И пусть. И знаем все: впустую
учить старательный статут,
что существа лишь существуют
и что растения растут,
что бедный бред – стихотворенья,
что месяц – маска сентября,
что – деревянные деревья
не статуи из серебра,
что, сколько сам ни балансируй
в бастилиях своих сомнений,
лес бессловесен и бессилен
и совершенно современен.
И ты, и ты, моя Латона,
протягиваешь в холода
пятиконечные ладони,
и им, как листьям, улетать…
Виктор Соснора