Весенний ветер несёт на ладонях земле смесь дождя и солнца. На Радоницу Небо плачет, смывая границу между прошлым и настоящим. Здесь скорбь растворяется в странной радости: мы приходим не оплакивать, а говорить.
Смерть — это корень, спрятанный под землёй. Дерево не стыдится и не боится своих корней, оно тянется к небу, зная, что его сила — в тёмной, невидимой глубине. За нашими плечами стоят сотни поколений, дающих нам силы идти вперед. Надо просто помнить…
Мы ставим свечи на сырую и прелую землю, и их пламя, колеблемое ветром, становится мостом. Вспоминаем голоса, жесты, смех — не как утрату, а как эхо, которое, отражаясь от облаков, возвращается обратно в Сердце.
Радоница учит: наша память, это не музей, где пылятся реликвии. Это река, в которой ушедшие и живые пьют из одного потока. Смерть не разрывает, а переплетает. Каждый рассказ об ушедшем, каждый смех сквозь слёзы, как нить в бесконечном полотне, где конец и начало — обман зрения. Где нет начала и конца. Где есть только Свет.
Не напрасно я живу,
Поклоняюсь придорожью,
Припадаю на траву.
Между сосен, между елок,
Меж берез кудрявых бус,
Под венком, в кольце иголок,
Мне мерещится Исус.
Он зовет меня в дубровы,
Как во царствие небес,
И горит в парче лиловой
Облаками крытый лес.
Голубиный пух от бога,
Словно огненный язык,
Завладел моей дорогой,
Заглушил мой слабый крик.
Льется пламя в бездну зренья,
В сердце радость детских снов,
Я поверил от рожденья
В Богородицын покров.
Сергей Есенин