Доброе утро, друзья.
Как раньше было просто.«Есть такое твёрдое правило. Встал поутру, умылся, привёл себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.»— как говорил Маленький принц. Можно было встать, взять белый лист бумаги, очинить перо, обмакнуть его в чернильницу, посмотреть в окно на утреннее солнце, вдохнуть утренний воздух, настоянный на ароматах деревьев и пении птиц и вывести:«Досточтимый сударь…».
Теперь же мы, только открыв глаза, пробегаем по тысячам чатов в десятке социальных сетей, ставим лайки и улыбки, отвечаем впопыхах на письма и бежим…бежим…бежим…
Сегодня Всемирный день социальных сетей. Праздник того, что разъединило нас объединяя. Того, что помогло не сойти с ума в 2020, когда мы все сидели по норкам, и зачастую, не дает выйти на улицу теперь, когда ничего не мешает.
Праздник свободы, ставшей новым рабством. Не подумайте, что я ретроград, агитирующий за возврат к перу и почтовым голубям (хотя так романтично было бы отправить утром вам всем голубей с моим постом). Просто мне кажется, что излишне погружаясь в сети, мы теряем что-то человеческое, аналоговое, превращаясь в пиксельно-двоичные образы. Ведь невозможно электронным образом передать запах Заката или вкус прибоя после грозы. Тишину горной вершины и гулкость ветра…
И все же с праздником.
И все же встречайтесь с друзьями, держите за руку любимых, смотрите в глаза детей.
Аналогово. В этом мире. Мире, который мы чувствуем…
И немного чудесного Константина Арбенина от меня:
Как раньше было просто.«Есть такое твёрдое правило. Встал поутру, умылся, привёл себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.»— как говорил Маленький принц. Можно было встать, взять белый лист бумаги, очинить перо, обмакнуть его в чернильницу, посмотреть в окно на утреннее солнце, вдохнуть утренний воздух, настоянный на ароматах деревьев и пении птиц и вывести:«Досточтимый сударь…».
Теперь же мы, только открыв глаза, пробегаем по тысячам чатов в десятке социальных сетей, ставим лайки и улыбки, отвечаем впопыхах на письма и бежим…бежим…бежим…
Сегодня Всемирный день социальных сетей. Праздник того, что разъединило нас объединяя. Того, что помогло не сойти с ума в 2020, когда мы все сидели по норкам, и зачастую, не дает выйти на улицу теперь, когда ничего не мешает.
Праздник свободы, ставшей новым рабством. Не подумайте, что я ретроград, агитирующий за возврат к перу и почтовым голубям (хотя так романтично было бы отправить утром вам всем голубей с моим постом). Просто мне кажется, что излишне погружаясь в сети, мы теряем что-то человеческое, аналоговое, превращаясь в пиксельно-двоичные образы. Ведь невозможно электронным образом передать запах Заката или вкус прибоя после грозы. Тишину горной вершины и гулкость ветра…
И все же с праздником.
И все же встречайтесь с друзьями, держите за руку любимых, смотрите в глаза детей.
Аналогово. В этом мире. Мире, который мы чувствуем…
И немного чудесного Константина Арбенина от меня:
Она жуёт на рассвете,
И слушает Битлов по утру,
Она живёт в Интернете,
На сайте Одиночество.ру.
Она теряет часы и собирает минуты,
Она живёт по каким-то нездешним часам.
Она приходит с работы и сразу в компьютер,
Она не верит другим чудесам.
Она забросила книги,
И год не поливает цветы.
Её друзья — это ники,
Мужчины виртуальной мечты.
На кухне грязной посуды курган непочатый,
И безо всяких последствий рассыпана соль.
Но ей на это плевать, она ходит по чатам
И пишет письма под ником Ассоль.
Она плетёт паутину,
Она подстерегает его.
Она, конечно, блондинка,
Ей нет и 21-го.
Она не терпит жлобов, и не выносит лентяев,
Ей нужен тот настоящий, что сыщется сам.
В её ушах Макаревич, «Секрет» и Митяев —
Она не верит другим голосам.
Но в поисковой системе
Всегда один и тот же облом.
Что толку кликать по теме,
Что толку вспоминать о былом…
Тридцать шестой день рождения — так бесприютно,
Когда никто не приходит и всё позади.
Она себе подарила вот этот компьютер
И жизнь опять начала с двадцати.
Постой, жизнь,
Мимо не проходи.
Он здесь,
Он тоже один в сети.
Они опять заблудились, как дети,
Им не порвать эти взрослые сети.
Задай правильный вектор,
И поддай попутного ветра его парусам,
А дальше он сам.
И пусть судьба обойдётся без спецэффектов,
Пускай доверится чудесам.
Когда, запутавшись туго,
В пространстве электронных тенет,
Они окликнут друг друга
На сайте Одиночества. нет,
Она закроет компьютер — и кончится спячка,
А за окном выпал первый пронзительный снег.
И там, на белом снегу, живым курсором маячит
Давно обещанный ей человек.
Тот, что с её эталоном несхож только в малом,
Они вдвоём говорят на одном языке, —
Мужчина в сером костюме и в галстуке алом,
С изгибом жёлтой гитары в руке.
И слушает Битлов по утру,
Она живёт в Интернете,
На сайте Одиночество.ру.
Она теряет часы и собирает минуты,
Она живёт по каким-то нездешним часам.
Она приходит с работы и сразу в компьютер,
Она не верит другим чудесам.
Она забросила книги,
И год не поливает цветы.
Её друзья — это ники,
Мужчины виртуальной мечты.
На кухне грязной посуды курган непочатый,
И безо всяких последствий рассыпана соль.
Но ей на это плевать, она ходит по чатам
И пишет письма под ником Ассоль.
Она плетёт паутину,
Она подстерегает его.
Она, конечно, блондинка,
Ей нет и 21-го.
Она не терпит жлобов, и не выносит лентяев,
Ей нужен тот настоящий, что сыщется сам.
В её ушах Макаревич, «Секрет» и Митяев —
Она не верит другим голосам.
Но в поисковой системе
Всегда один и тот же облом.
Что толку кликать по теме,
Что толку вспоминать о былом…
Тридцать шестой день рождения — так бесприютно,
Когда никто не приходит и всё позади.
Она себе подарила вот этот компьютер
И жизнь опять начала с двадцати.
Постой, жизнь,
Мимо не проходи.
Он здесь,
Он тоже один в сети.
Они опять заблудились, как дети,
Им не порвать эти взрослые сети.
Задай правильный вектор,
И поддай попутного ветра его парусам,
А дальше он сам.
И пусть судьба обойдётся без спецэффектов,
Пускай доверится чудесам.
Когда, запутавшись туго,
В пространстве электронных тенет,
Они окликнут друг друга
На сайте Одиночества. нет,
Она закроет компьютер — и кончится спячка,
А за окном выпал первый пронзительный снег.
И там, на белом снегу, живым курсором маячит
Давно обещанный ей человек.
Тот, что с её эталоном несхож только в малом,
Они вдвоём говорят на одном языке, —
Мужчина в сером костюме и в галстуке алом,
С изгибом жёлтой гитары в руке.
Слушать