Из всех пригородных парков, как оправа обрамляющих жемчужину Петербурга, Павловский для меня, наверное, самый любимый. Он разный — от регулярного английского, с подстриженными кустами и розариями в центре, до почти дикого и похожего на лес на окраинах. Много воды, елей и сосен. Мало туристов. А ещё у парка есть своя тайна. Кажется, что дух мятежного Павла I бродит по его сумрачным аллеям, а на берегу долины прудов белеет силуэт Марии Фёдоровны в белом платье. В шведской крепости пахнет свежесваренным кофе. А из Воксала доносится скрипка Штрауса, перекрываемая басом Шаляпина. И статуи Муз кружатся в бесконечном хороводе. Их здесь собрали всех. Поищем Эвтерпу и Эрату. Улыбнемся им…
Весна — лучшее время для прогулки. Парк помнит всё. Людей, звуки, запахи. Пройдемся вместе с Александром Васильевым по его аллеям. Путешествие будет долгим, но не беда. Воскресенье…
И двигайся вперёд до поворота
Направо, где дорога, сделав крюк
Пойдет вдоль парка, где деревьев круг
И будут в парк распахнуты ворота
Оставь машину.
Ключ бросай в рюкзак
Ты в парке будешь просто пешеходом
Который то идёт с невестой в загс
То в одиночку лезет в автозак
Считать по приговору год за годом
Тропа идёт через дремучий лес
Земную жизнь пройдя до половины
Я было на себе поставил крест
Ушёл, скитался, умер, но воскрес
И вновь пишу весёлые картины
Мы в парке. Лето ! Солнце ! Папиросы !
Тропа теперь идёт через поля
Мы в жизни прочитали столько прозы
Что лишь в стихах отпали все вопросы
Куда и на хрен движется Земля
Мы в парке. Здесь закрытые пространства
Вдруг стали все открыты по щелчку
Засохшей ветки под ботинком.
Здравствуй, Весна !
Приди, танцуй и пьянствуй
И спи подряд со всеми. Я шучу.
Не спи вообще, иначе все замёрзнут
Деревья спилят за нехваткой дров
И парк осиротеет весь.
И воздух
Вдруг станет разрежённым. Только возглас
Повиснет вдоль мостов и берегов
И он не даст весне заснуть ни разу
И парк зашевелится и вздохнёт
И птичий хор весь защебечет сразу
И вдруг тропинка превратится в трассу
И вдруг везде появится народ
Мы в парке.
Выходной. Толпа народа !
Мороженое. Мяч. Велосипед.
Мы дети. Мы не знаем дня и года
Мы знаем лето, шорты, три аккорда
И знаем где припев и где куплет
Давай сюда вернёмся в понедельник
Или во вторник, в общем, будний день
Я знаю вход. За вход не просят денег
Забор, калитка, мост, канава, ельник
Тропинка в лес. В лесу прохлада, тень
И мавзолей.
И сразу как-то жутко
И сразу мрак, и сырость, и озноб
Тахикардия, оспа, спазм желудка
Ветрянка, тиф, лишай, инсульт, желтуха
И император покидает гроб
Не двигайся, иначе он заметит
Он чувствует движение и тепло
Он был задушен в замке на рассвете
И шарф на горле выкручен до смерти
За то, что он при жизни был «того»
За то, что он при жизни «не того» был
За это и за то он был убит
Мы смотрим как он мучается, чтобы
Переживать, глядя во тьму сквозь шторы
И ждать того, кто рядом здесь стоит
Не двигайся, иначе он почует
Иначе нам отсюда не уйти
Он призрак, он ждёт мести, он тоскует
И мавзолей, в котором он ночует
С ним заодно и нас с тобою приютит
Он призрак, он не плоть, он бестелесен
Он ловит каждый выдох, каждый вдох
Наполненный и грубости и лести
Он в воздух поднимается без лестниц
Неплохо для того, кто вроде сдох
Не двигайся, он скоро нас покинет
Смотри — он проскользнул в свой мавзолей
Передохнём. Присядем.
Спички кинь мне
Здесь, в Петербурге, что Москва, что Киев
И Пётр был прав — у шведов веселей
Поёт и пляшет шведский Тре Крунур
Вино, горилка, брага, медовуха
Потом один другому врежет в ухо
И псы не кажут носа из конур
Не кажут нос ни зверь ни люд ни птица
Все умерли, хотя хотели жить
Черта подведена. Вот столб, граница
Пойдём в кафе, там будут чай и пицца
И официантка рада услужить
Пойдём туда, где собраны скульптуры
И как деревья выстроены в круг
В котором мы, усталы и сутулы
На фоне муз как тюк макулатуры
Распавшийся на миллионы букв
Мы просто пыль на фоне этих статуй
Они стоят и ветер шелестит
И ветер вдруг уносит нас куда-то
И статуи кричат : «Куда, ребята ?!»
Их голоса слились в минорный си
Их голоса сошлись в одном аккорде
Печальном и торжественном. Века
Проходят, кружат музы в хороводе
Вступление берёт начало в коде
И за приветом следует «Пока !»
Пока мы смотрим, кружат в танце музы
Не тронет время стройности фигур
Запечатлённых в мраморе, все узы
Разорваны, звучит лишь та из музык
Что рождена без всяких партитур
Что рождена лишь дуновением ветра
И отозвалась в наших головах
Вопросы оставляя без ответа
И снова под ногами хрустнет ветка
И снова гаснет свет. Пойдём впотьмах
Нам предстоит пройти аллеей тёмной
Всего одной из тысячи аллей
В конце которой вспомним поимённо
Деревья все — дубы, берёзы, клёны
И сотни безымянных тополей
В конце аллеи будут свет и небо
Вода, мостки и лодка у мостков
Прокат открыт. Сегодня без обеда
До вечера работает. Победа !
И вот уже не видно берегов
Из лодки, что отчалила недавно
В огромном парке, посреди пруда
Застыла лодка. Джентельмен и дама
Находят, что вокруг всё очень странно
Всё — небо, воздух, лодка и вода
Качается воздушное пространство
Нос лодки подчинён во всём рулю
Волна уходит и придёт из странствий
И разница между «прощай» и «здравствуй»
Равняется конечно же нулю
Нет разницы между рождением, смертью
И там и там — мучение одно
И там и там — одно, другое, третье
Вода, огонь, труба покрыта медью
И лодка вдруг царапает о дно
Приплыли. Вылезаем. Вечереет
Мостки скрипят. Из вековых досок
Сколочены. И солнышко не греет
И все наши следы запечатлеет
Рассыпанный по берегу песок
Последний взгляд на парк. Мы у ограды
Парк медленно уходит в темноту
Там, в темноте, дворец. Мы пялим взгляды
Всё впереди — снега, дожди и грады
Последний взгляд на парк и всё, ту-ту
И парк совсем скрывается во мраке
И будет осень — будет урожай
Ты будешь в белом платье, я во фраке
Все люди — как деревья в этом парке
И жалко всех, и никого не жаль.
Александр Васильев