18.07

Его начало – станция Зима, Сибирь. 18 июля 1932 года. Следующий кадр: отец читает шестилетнему Жене Дюма и Сервантеса. Ещё через три года: мать скрывает его возраст, меняет фамилию. В пятнадцать — исключение из школы по навету, бегство в геологоразведку. Заработанные деньги – не на ремонт, а на пишущую машинку. Уже тогда было ясно: для него слово – инструмент починки мира.
Евгений Евтушенко не писал о времени, он жил в нем действием. Самый молодой член Союза писателей в 19 лет – и тут же громовая критика литературных чиновников. Исключение из Литинститута за поддержку опального Дудинцева. Его стихи не просто отражали эпоху, они в нее врезались: «Бабий Яр», наверное одно из самых трагических стихотворений шестидесятников, не элегия, а требование памяти, где Автор стал «каждым расстрелянным ребенком». «Танки идут по Праге» – немедленный крик боли на вторжение в Чехословакию. Он существовал в напряжении – между заполненными залами Политеха и высокими кабинетами, куда шел с просьбами о других.
Поэт очень много писал о любви. Мне видится, что в основе его Мира всегда была не абстрактная муза, а тень любимой женщины как физическая реальность и метафора защиты. Ведь это так просто:
«если строишь ты дом,то в особенно солнечный деньдолжен тыпротив солнца поставить любимую женщину,и тогда начинать,первый камень кладя в её тень.»Эта тень – щит. Его лирика, от хрестоматийной «Нежности» до пронзительных «Идут белые снеги», была не бегством, а способом утвердить человеческое, в гуще событий летящего ракетой времени.
Времени, в котором он был неоднократным номинантом на Нобелевскую премию, единственным советским стихотворцем, портреты которого печатались на обложках американских журналов. И поэтому очень символично, что именно Евтушенко сыграл роль Циолковского в большом фильме, посвященным памяти этого романтика космических полётов.

После 1991 года, в Оклахоме, он не порвал с Родиной. Главным делом этих лет стала не собственная поэзия, а гигантский труд собирательства – антология «Строфы века: Антология русской поэзии». Это был не просто сборник. Это, в некотором роде, труд спасения и переосмысления тысячелетия русской поэзии. Евтушенко стал не просто составителем, а археологом и проводником. Он десятилетиями собирал стихи, объединяя в одном пространстве древнерусские тексты, классиков Серебряного века, забытых или запрещенных советских поэтов, эмигрантов всех волн, современных авторов. 875 имен. Он не боялся спорных выборов, личных пристрастий. Для него антология была не музеем, а живым полем, где поэты разных эпох вступают в диалог, сопротивляясь забвению.«Это мой долг перед русской поэзией» – говорил Поэт. Этот труд требовал невероятной настойчивости, эрудиции и веры в силу самого Слова. И сегодня, когда я пишу эти строки, за моей спиной стоят пять томов, в сафьяново-красных переплетах, хранящие память и труд десятков поколений Поэтов, писавших на родном языке. Я чувствую их поддержку.

Сегодня день рождения Евгения Евтушенко. Человека, который верил, что слово может быть домом. Домом, построенным в тени Любви и Сострадания. Домом, как его антология, где нашли приют голоса веков. Домом, который, вопреки всему, устоит.«Глубокий снег. Глубокое дыханье.Над головою тоже глубоко.Мне надо далеко…»Его путь – в этих строчках. И в тени, которая хранит.