Добрый вечер, друзья.
Как мы уже не раз говорили, стихи ко мне приходят совершенно неожиданно. Вот и стихотворение Елены Игнатовой, прекрасного Автора книг по истории Санкт-Петербурга, прилетело мне в одной из статей, посвященных ей. И как-то осталось. Оно с очень необычной позиции рассматривает ликующее и летящее время — молодость. Ведь бывает темнота не от отсутствия света, а от его избытка, спрессованного в густую, тягучую субстанцию. Так и молодость в этом очень, как мне кажется, личном стихотворении — не утро, а чёрный котёл, где бродят сырые, ещё не родившиеся смыслы.
Оно про то, как тело становится эхом мира: толчки крови в такт шагам, жар в висках, горьковатый привкус воздуха, впитавшего новые краски. Про первый рывок из укрытия — ещё не в свободу, а в простор, который обжигает.
Оно про то, как тело становится эхом мира: толчки крови в такт шагам, жар в висках, горьковатый привкус воздуха, впитавшего новые краски. Про первый рывок из укрытия — ещё не в свободу, а в простор, который обжигает.
И про то, что в самом начале важна только дикая, необузданная точность: выйти в жизнь, как конь в степь, и лететь, закусив удила, пока горит голова. Пока не поздно. Пока молод.
В самом начале молодости, о как темны слова.
Стихи, как на дикой яблоне, зелены и круглы,
точны толчки крови к сердцу, горит голова
в самом начале молодости, в черном котле смолы.
Стихи, как на дикой яблоне, зелены и круглы,
точны толчки крови к сердцу, горит голова
в самом начале молодости, в черном котле смолы.
Я выхожу в жизнь, точно конь, пущенный в степь,
запах травы и соли мой пресекают бег.
Первый рывок в жизнь. Только бы успеть воспеть.
Не ускользнул бы ни зверь и ни человек.
Шорох семян в земле и яростный шум трав.
Слово горит в крови, сладостное на вкус.
Только б все назвать, после поймем, кто прав.
В самом начале — бешеный молодости прикус.Елена Игнатова
Слушать