16.05

16.05
Добрый день, друзья.

Он родился под знаком Весов, 16 мая. В это время Петербург уже почти дышит белыми ночами, а проснувшиеся от ледяной спячки реки и каналы шепчут стихи еще не родившимся гениям. Игорь Лотарев, мальчик с дворянской кровью Карамзина и крестьянской упрямостью отца, с детства знал, что мир — это сцена, а он — ее главный актер. Его первое стихотворение, написанное в восемь лет, было посвящено звезде и деве — двум символам недосягаемого, которыми он будет грезить всю жизнь.
Детство Игоря разломилось, как льдина на весенней реке: развод родителей, переезды из Петербурга в Череповец, потом на Дальний Восток. Но именно в этих странствиях родился Игорь Северянин — поэт, чей псевдоним стал щитом от обыденности.
Лев Толстой, услышав о его стихах взорвался: «Это не литература!». Но парадокс в том, что гнев классика стал трамплином для славы. Северянин вошел в моду, как входят в бальный зал — с вызовом, скандалом и блеском самоиронии.
Он явился миру как вспышка северного сияния в чёрном небе декаданса — ослепительный, холодный, ранящий своей красотой. Его стихи стали не словами, а нотами. Он стал читал их в черном сюртуки нараспев, превращая выступления в «поэзоконцерты». Он пел о мире, который сам же и придумал: где ананасы цветут в шампанском, где любовь — это «лиловая лилия лиловых лилий».
1918 год. Москва, Политехнический музей. Поэтический турнир, где публика голосует за Короля Поэтов. Северянин читает, не глядя в зал, как трагический шут. «Король поэтов»— титул, который Маяковский, занявший второе место, назовет «буржуазным бредом». Но для Северянина это был пик — момент, когда слава стала тяжелее короны.
Революция вытолкнула его в Эстонию, в поселок Тойла, где сосны так напоминали Родину.
Он умирает от сердечного приступа в Таллине, оккупированном нацистами, так и не узнав, что его стихи переживут СССР, а «Громокипящий кубок» станет символом Серебряного века.

Северянин ушёл, оставив после себя не книги, а звон хрустальных колокольчиков в морозном воздухе. Его голос до сих пор парит над миром — ироничный, надменный, бесконечно одинокий.
Северянин — поэт парадоксов. Его жизнь — это игра в бисер, где каждая бусинка: слава, любовь, изгнание — мерцает и гаснет.

Поэт-король без королевства, певец без слушателей, пророк без будущего…
Он бежал от реальности в мир, сотканный из шёлка звуков и кружев образов, но даже там его настигало знание: всё, что рождено быть прекрасным, обречено на исчезновение.

На его могиле выбиты строки, известные менее, чем "Ананасы в шампанском" или "Я – гений Игорь Северянин" – но подтверждающие, что он был Великим мастером слова. Это горькая заповедь эмигранта: "Как хороши, как свежи будут розы, моей страной мне брошенные в гроб".

Мы живём, точно в сне неразгаданном,
На одной из удобных планет…
Много есть, чего вовсе не надо нам,
А того, что нам хочется, нет…

***
Весенний день горяч и золот, —
Весь город солнцем ослеплен!
Я снова — я: я снова молод!
Я снова весел и влюблен!
Душа поет и рвется в поле,
Я всех чужих зову на «ты»…
Какой простор! Какая воля!
Какие песни и цветы!
Скорей бы — в бричке по ухабам!
Скорей бы — в юные луга!
Смотреть в лицо румяным бабам,
Как друга, целовать врага!
Шумите, вешние дубравы!
Расти, трава! Цвети, сирень!
Виновных нет: все люди правы
В такой благословенный день!

***
В вуальной апельсинной шали
Идет в вечерние поля.
Я выхожу навстречу к Яле,
Как в бурю лодка без руля.
Идет насмешливо, но робко.
Так угловато, но легко.
Зигзагами ведет нас тропка,
Ах, близко или далеко?
Я не влюблен в нее нисколько,
Как, впрочем, и она в меня.
Мы лишь слегка флёртуем только —
День изо дня. День изо дня.
Читаются стихи крылато:
Я — ей, и мне в ответ — она.
А небо морем все объято,
Волной захлестнута луна.

Игорь Северянин

Слушать

Оставьте комментарий