Добрый вечер, друзья.
Восьмого апреля шестьдесят четвертого года Бродский был зачислен «работающим на разных работах в полеводстве» c 10 апреля в совхозе «Даниловский» архангельского треста «Скотооткорм», в отделении № 3 в деревне Норинская.
Поэт, наверное, первый раз окунается в настоящую жизнь русской глубинки, которая не менялась столетиями. Видимо поэтому, в этот период написано столько стихотворений, посвященных природе. Конечно, ссылка не была повседневной идиллией, случалась тоска по дому, порой томило ощущение полной заброшенности, но вспоминал о ней Бродский по-другому: «Один из лучших периодов в моей жизни. Бывали и не хуже, но лучше – пожалуй, не было».
А главное - Марина приезжает. Она рядом. Но в каждом стихотворении, посвященном ей, даже на фоне идиллических описаний северной природы, звучит глухой мотив разлуки.
Продолжаем «Роман в стихах».
М. Б.
Ты выпорхнешь, малиновка, из трех
малинников, припомнивши в неволе,
как в сумерках вторгается в горох
ворсистое люпиновое поле.
Сквозь сомкнутые вербные усы
туда! – где, замирая на мгновенье,
бесчисленные капельки росы
сбегают по стручкам от столкновенья.
Малинник встрепенется, но в залог
оставлена догадка, что, возможно,
охотник, расставляющий силок,
валежником хрустит неосторожно.
На деле же – лишь ленточка тропы
во мраке извивается, белея.
Не слышно ни журчанья, ни стрельбы,
не видно ни Стрельца, ни Водолея.
Лишь ночь под перевернутым крылом
бежит по опрокинувшимся кущам,
настойчива, как память о былом -
безмолвном, но по-прежнему живущем.
Иосиф Бродский