Такая прекрасная антология: Марина Цветаева, Белла Ахмадулина, Владимир Киршон, Леонид Пастернак, Евгений Евтушенко, Вероника Тушнова, Михаил Львовский, Александр Кочетков.
Я сегодня хотел поговорить о совсем другом поэте из этой замечательной когорты, но День железнодорожника навеял…
Александр Сергеевич Кочетков (1900-1953) принадлежит к поколению поэтов постсеребряного века. Писать он начал рано, лет в 14, учась в Лосиноостровской гимназии. Дальше Гражданская война, работа в малозначащих конторах, небольшая прижизненная публикация в 1926 в альманахе, множество переводов (я узнал имя Поэта как раз по переводам Хафиза и Авари, блистательных и ярких), и тихий уход в 1953. Друг поэта, Лев Озеров, который составил, подготовил и издал в 1985 году книгу стихотворений и поэм «С любимыми не расставайтесь» — написал о них: «Стихи Александра Кочеткова отличаются отточенностью формы и классическим изяществом».
Ещё он вспоминал, что Александр Сергеевич обладал даром сострадания к чужой беде. Постоянно опекал старух и бездомных кошек. Деньги у него не водились, а если и появлялись, то немедленно перекочёвывали – под подушки больных, в пустые кошельки нуждающихся.
Он был беспомощен в отношении устройства судьбы своих сочинений.
Стеснялся относить их в редакцию. А если и относил, то стеснялся приходить за ответом. Боялся грубости и бестактности.
Александр Сергеевич хорошо знал Марину Ивановну Цветаеву, поэтому, как мне кажется, их стихи чудесным образом переплелись в фильме совсем не случайно.
А история стихотворения «С любимыми не расставайтесь…» очень интересная. Написано оно было в 1932, а напечатано в 1964, до этого существовав буквально изустно, в тетрадках и блокнотах, переписанное от руки. В 1932 году Поэт с своей Музой, Ниной Прозрителевой, отдыхал в Ставрополе. Александр Сергеевич должен был уезжать раньше, билет был куплен, но влюбленные не могли расстаться, и отъезд состоялся на два дня позже. В Москве, у друзей, которых он извещал о первом дне приезда, его появление было принято как чудо воскрешения, так как его считали погибшим в страшном крушении, которое произошло с сочинским поездом на станции Москва — товарная. В первом же письме, которое получила Муза после приезда Поэта , было стихотворение «С любимыми не расставайтесь…».
Почитаем вместе чудесного забытого Поэта, стихи которого мы знали почти всегда.
в столб чужого огня,
К человеческой нежности
возвращают меня.
И в ручье, вечно плещущем
непостижно куда,
Человеческой нежности
раскололась звезда.
И в туман убегающим
молодым голосам
С человеческой нежностью
откликаюсь я сам.
Не мечту ль, уходящую
С каждым смеркнувшим днём,
Человеческой нежностью
Безрассудно зовём?
Ты создал жизнь мою, господь!
Но чтобы песнь была пропета,
Ты дал мне страждущую плоть.
И я подъемлю с горьким гневом
Три ноши: жалость, нежность, страсть,-
Чтоб всепрощающим напевом
К твоим ногам порой упасть.
И сердца смертную усталость
Ты мучишь мукой долгих лет —
Затем, чтоб нежность, страсть и жалость
Вновь стали — холод, вихрь и свет!
Унесла ты мой ум, унесла мой покой и терпенье мое!
Шаловливая пери, тюрчанка в атласной кабо,
Ты, чей облик — луна, чье дыханье — порыв, чей язык — лезвиё!
От любовного горя, от страсти любовной к тебе
Вечно я клокочу, как клокочет в котле огневое питье.
Должен я, что кабо, всю тебя обхватить и обнять,
Должен я хоть на миг стать рубашкой твоей, чтоб вкусить забытье.
Пусть сгниют мои кости, укрыты холодной землей,-
Вечным жаром любви одолею я смерть, удержу бытие.
Жизнь и веру мою, жизнь и веру мою унесли —
Грудь и плечи ее, грудь и плечи ее, грудь и плечи ее.
Только в сладких устах, только в сладких устах, о Хафиз,-
Исцеленье твое, исцеленье твое, исцеленье твое!
Предметы органической природы
Безмолвствуют. И только человек
Кричит: люблю!- любимую лаская
(Как будто потерял ее), и в крике
Такая боль, такая смерть, что звезды
Ссыпаются с иссохшего зенита
И листья с размагниченных ветвей.
2
Мир молит ласки (душу потерять
Страшней, чем жизнь). Любите свой народ
(Как и одежду), по законам фуги
Растите мысль, катайтесь на коньках,-
И страшный суд придется отложить.
Чуть журчат, стрекочут тополя.
Деловито на оси привычной
Поворачивается земля.
И, покорны медленному кругу,
Не спеша, струятся в полусне —
Воды к морю, ласточки друг к другу,
Сердце к смерти, тополя к луне.
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, —
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастёт на сердце рана —
Прольётся чистыми слезами,
Не зарастёт на сердце рана –
Прольётся пламенной смолой.
— Пока жива, с тобой я буду –
Душа и кровь неразделимы –
Пока жива, с тобой я буду –
Любовь и смерть всегда вдвоём.
Ты понесёшь с собой повсюду
Родную землю милый дом.
— Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты!
— За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернёмся оба – я и ты.
Но если я безвестно кану –
Короткий свет луча дневного, —
Но если я безвестно кану
За звёздный пояс, в млечный дым?
— Я за тебя молиться стану
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молится стану,
Чтоб ты вернулся невредим.
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колёса оторвал.
Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них –
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!