03.11

Невзирая на то, что у нас два глаза, иногда мы смотрим на того или иного Поэта строго с одной стороны. Ежели с детства нам говорят, что детский — значит детский. Значит несерьезный.
А ежели еще и в жизни ничего особо трагического не произошло – то и точно не серьезный.

Сегодня день рождения у Самуила Яковлевича Маршака. Улыбнулись? «Вот какой рассеянный, с улицы Бассейной…», «Где обедал воробей…», «Детки в клетке»… Можно долго продолжать. Мы все помним эти чуть истрепанные книжки большого формата, по которым складывали свои первые буквы в слоги, слоги в слова, слова в предложения, предложения в строфы. И получался цельный образ, и Дремота с Зевотой укладывала нас спать, а Усатый Полосатый пристраивался рядом. И Мистер-Твистер встречался с Мастером-ломастером на вокзале,и веселый звонкий мяч неожиданно сдавался в багаж, вместе с диваном, чемоданом и саквояжем.
Мы вырастали, а теплые искорки этих стихотворений жили в наших сердцах, и, раздуваясь, светили уже нашим младшим братьям, племянникам и детям. Так бежала цепная реакция Света от Прекрасного Поэта через наши Сердца в будущее.
Но сегодня я бы хотел обратить ваше внимание на другого Самуила Яковлевича. На другую грань его творчества. Про стремительные изгибы и повороты биографии Поэта мы поговорим вечером, а утром – прекрасные стихи Маршака переводчика. В одной из своих статей Маршак писал:«Перевод стихов — высокое и трудное искусство. Я выдвинул бы два — на вид парадоксальных, но по существу верных — положения:Первое: Перевод стихов невозможен.Второе: Каждый раз это исключение.»Он и не переводил стихи. Самуил Яковлевич, как мне кажется, пропуская текст сквозь призму своей светлой души, создавал новое, не менее прекрасное, чем оригинал, произведение.

Но пусть мой стих, как острый нож садовый,
Твой век возобновит прививкой новой.

Вильям Шекспир 15 сонет