Добрый вечер.
Отсутствие света — прекрасный повод погрузиться в размышления. Давеча я проходил по тихому парку. Хоть декабрь уже вовсю хозяйничает, но листья, превратившись в благородно-медный ковер, всё так же видны. Всё так же устилают они мерзлую землю. Листьям свойственно устилать. Сначала — кроны деревьев, жадно впитывая солнце и радостно проходя путь от нежно-зеленого, почти голубоватого, до густого красного, желтого, оранжевого. Чтобы потом усеять землю. Чтобы укрыть её до новой весны. Листьям свойственно укрывать…
Вот-вот придет снег, и приведет все это осеннее одеяло к общему белому знаменателю. Такая у снега работа. Сглаживать острые углы и всё перекрашивать в один цвет. Цвет отсутствия цвета…
Хорошего вечера, друзья.
Люблю осеннюю Москву
в ее убранстве светлом,
когда утрами жгут листву,
опавшую под ветром.
Огромный медленный костер
над облетевшим садом
похож на стрельчатый костел
с обугленным фасадом.
А старый клен совсем поник,
стоит, печально горбясь…
Мне кажется, своя у них,
своя у листьев гордость.
Ну что с того, ну что с того,
что смяты и побиты!
В них есть немое торжество
предчувствия победы.
Они полягут в чернозем,
собой его удобрят,
но через много лет и зим
потомки их одобрят,
слезу ненужную утрут,
и в юном трепетанье
вся неоправданность утрат
получит оправданье…
Парит, парит гусиный клин,
за тучей гуси стонут.
Горит, горит осенний клен,
золою листья станут.
Ветрами старый сад продут,
он расстается с летом…
А листья новые придут,
придут за теми следом.
Юрий Левитанский