Доброе утро, друзья.
Зима. Понедельник. Темно. А хочется светлого, яркого, веселого… Когда то, в семидесятые-восьмидесятые, телевизор был отдушиной в мир. А самым светлым пятном в этой отдушине (не считая, конечно, пятничного «Экрана приключенческого фильма») была программа «Вокруг смеха». Абсолютно не идеологическая, тонкая, ироничная, она настраивала на позитивный лад при любой погоде и строе. Точнее, строй менялся, а программа оставалось такой же легкой и вдумчивой. Во многом это была заслуга бессменного ведущего Александра Александровича Иванова (1936-1996), чей день рождения предлагаю сегодня отметить. Для меня удивительно, как учитель черчения и начертательной геометрии мог обладать таким тонким литературным вкусом, таким прекрасным даром чувствовать стиль и ритмику Авторов. Его интеллигентные и ироничные пародии, как мне кажется, никого не оставляли равнодушными.
И никого из Поэтов не задевали. Помню, как в передаче Андрей Вознесенский, в пиджаке и с обликом патриция, радовался, как мальчишка, над пародией на своё стихотворение. Как Булат Окуджава пел со сцены, сразу после пародии.
Мне кажется, всё потому, что Александр Александрович делал всё от светлого и чистого сердца. А когда от Сердца, какие тут обиды…
Очень жалко, что лирические стихотворения Александра Иванова не сохранились. После его ухода все архивы пропали в суете девяностых. Поэтому предлагаю утром заглянуть в Гиперборею Александра Иванова.
Для понедельника место что надо.
Как у нас в Гиперборее,
Там, где бегают кентавры,
Соблазнительные феи
Днем и ночью бьют в литавры.
Там лежит раскрытый томик,
Не прочитанный Сатиром.
Там стоит дощатый домик,
Называемый сортиром.
Одиссей свое отплавал,
Греет пузо под навесом.
Перед богом хитрый дьявол
Так и ходит мелким бесом.
Едут музы в Сиракузы,
Не убит еще Патрокл.
На Олимпе в моде блюзы,
Гоголь-моголь и Софокл.
Зевс в объятиях Морфея,
Вельзевул песочит зама.
Незаконный сын Орфея
Спит, наклюкавшись бальзама.
Сел Гомер за фортепьяно,
Звон идет на всю катушку.
Посреди дубравы рьяно
Соблазняет бык пастушку.
Пляшет Плоть в обнимку с Духом,
Сладко чмокая и блея.
А в углу, собравшись с духом,
Сочиняю под Рабле я…