Добрый вечер, друзья.
«Искусство — движенье природы, застывшее только на миг».
Если говорить о нём кратко — он был Поэтом, который всё время куда-то ехал. Сибирь, Казахстан, Тянь-Шань, побережье Ледовитого океана. Исходил пешком то, что другие знали по картам. Работал в Географическом обществе, но не как кабинетный учёный. Ему нужна была сама земля под ногами.
Сергей Марков. Он не искал приключений. Мне кажется, Поэт искал связи: между старыми тропами и новыми городами, между именами землепроходцев и сегодняшним днём. В его стихах постоянно встречаются реки, перевалы, зимовья, пыльные тракты. Но это не пейзажная лирика. Он видел в географии историю, а в истории — живых людей. Для него поэзия была продолжением маршрута: слово тоже должно куда-то вести.
В своих стихах Марков не верил в отвлечённую красоту. Ему важна была тяжесть рюкзака, запах полыни, скрип нарт. И при этом удивительная лёгкость стиха.
Поэтому, в его день его рождения не будем говорить высоких слов. Лучше вспомним, что он сам был живым движением. Поэтом, который не отделял слово от Пути.
Жирный лама Жамьян-жамцо,
Погрязший в смертном грехе,
Всем говорил, что видел в лицо
Богиню Дара-Эхе.
Он уверял, что недавно она
Была в Стране Антилоп,
В белую женщину воплощена,
В руках не лотос, а сноп.
Смешав с молитвой низкую лесть,
Весел и в меру пьян,
Схватив бумаги целую десть,
Писал о богине Жамьян.
Жамьян похитил алый коралл,
Воспетый в древнем стихе,
Тибетскую ткань из музея украл –
В подарок Дара-Эхе!
Зря ликовал Жамьян-жамцо,
Поглаживая живот.
Живую богиню я знаю в лицо,
А лама хвастливый – лжёт!
Знаю, что женщин (даже богинь!)
Туда, где опасна стезя, –
В самую глубь нагорных пустынь –
Одних отпускать нельзя…
Жамьян-жамцо! Не обессудь –
С тобой ещё встретимся мы.
Судьбой мне завещан священный путь
По владеньям вечной зимы.
В оленьих унтах, в сибирской дохе,
Сквозь снег и морозный свет,
Белая Тара – Дара-Эхе
Пойдёт за мною в Тибет!
Сергей Марков