Добрый вечер, друзья. Сегодня Всемирный день собак. И мой внутренний голос, который обычно мурчит, сегодня радостно виляет обрубком логики. Я мог бы написать оду собачьей преданности, но это было бы предательством по отношению к моим кошачьим субличностям, которые сейчас, прищурившись, наблюдают за процессом с подоконника души (как красиво сказал, тут, явно, чувствовал кот). Так вышло, что я люблю и тех, и других. И это не про полигамию, а про раздвоение личности, с которым я, в общем-то, сжился. Внутри меня живет вечный антагонист, который, вопреки законам биологии и драматургии, умудрился заключить мир с самим собой. Представьте себе коммунальную квартиру, где слева живет Собака, а справа — Кот. Собака каждое утро выбегает в коридор где-то внутри меня с твердым намерением: «Сегодня я буду безупречно хорошим человеком. Я буду любить всех, радоваться миске и охранять границы добра». А Кот лениво приоткрывает один глаз, глядит на этот энтузиазм и философски замечает в пустоту: «Суета. Можно просто полежать и быть совершенством без лишнего шума». И самое смешное, что они больше не дерутся. Они заключили пакт о ненападении. Потому что пёс внутри меня научился спокойствию — он понял, что охранять дом можно, просто наполняя его теплом, а не лаем. А кот внутри меня научился преданности -он понял, что иногда можно спрыгнуть с теплой батареи и прийти потереться о чьи-то ноги, просто так, без корыстного требования корма. Раньше я думал, что нужно выбрать кого-то одного. Что мы либо те, кто бросается за палкой, либо те, кто смотрит на бросившего палку как на идиота. Но мудрость приходит, когда замечаешь, что палка уже давно не имеет значения. Собака принесла ее обратно, кот уселся на эту палку сверху, и теперь это общий арт-объект. Сегодня праздник тех, кто умеет ждать и встречать. Моя внутренняя собака виляет хвостом, а внутренний кот делает вид, что ему всё равно, но кончик его хвоста всё равно слегка подрагивает в такт. Мы никогда не станем монохромными. Мы — комбинация безусловной радости и эгоистичной грации, лая и мурчания, поводка и своенравного отсутствия оного. И мне кажется, что это лучшая порода внутреннего человека. Беспородная и счастливая. С праздником. Скоро приеду на дачу — поглажу свою собаку. И кота, естественно. Если даст.
Бродячая собака
Ночной провинции узор.
Угрюмый запах рыбных бочек.
Бессонницы лохматый почерк
Мой расширяет кругозор.
В дыре пустынного двора
Котята лужицу лакают
И пузыри по ней пускают,
Как человечья детвора.
На голом рынке за углом
Лежит пустая таратайка,
Там копошится птичья стайка
В арбузе ярком и гнилом.
Под крышей пляжного грибка
Сижу с бродячею собакой,
И пахнет йодом и салакой
От бесподобного зевка.
Несется в небе сателлит,
Собор во мраке золотится,
Бродячий зверь не суетится,
А рваным ухом шевелит.
Он дышит ровно, сладко, вслух,
Невозмутимо. И похоже,
Его бездомный крепкий дух
Здоров — не лает на прохожих.
Как будто морде шерстяной,
Чье бормотанье бессловесно,
Уже заранее известно,
Что и над ней, и надо мной,
И над чистилищем залива
Зажжется что-то в вышине,
Отвалит жизни ей и мне
И всё разделит справедливо!
Юнна Мориц