Доброе утро.
«Он не окно. Я в окно и не плюну. Мне, будто дверь в целый мир прорубили…»
Владимир Высоцкий
Девяносто восемь лет назад в продаже появилось устройство, про которое принято говорить только плохое. Телик, шарманка, ящик – и это всё о нем. Возможно, он это заслужил. Но вспомните, как в детстве мы бежали к нему, услышав первые ноты «Спокойной ночи, малыши».
Сейчас этот ящик ужался до ладони и больше не выключается никогда. Но главную подмену он совершил ещё тогда, девяносто восемь лет назад: приучил, что молчание — это пустота, а собственный голос — лишь помеха эфиру. И погрузившись в его многодюймовый колодец, мы разучились ждать и отказывать. Если картинка зависла, мы гаснем вместе с ней — и никто не объявит «спокойной ночи».
Тихого дня, друзья.
Я знал ее с детских лет
Я помню все, как будто вчера
Я не помню отца, но мать была очень добра
И все, что в жизни случалось не так
Немытую посуду и несчастный брак
Ее мать вымещала по вечерам
Глядя в телевизор
Глядя в телевизор
Глядя в телевизор
Глядя в телевизор
Нам тридцать пять на двоих
Мы не спускаем друг с друга глаз —
С обеих сторон все, кажется, в первый раз
Но каждый вечер начиналось опять:
«Прости, но сегодня в семь тридцать пять...»
И она забывала, кто я такой
Глядя в телевизор
Глядя в телевизор
Глядя в телевизор
Глядя в телевизор
Теперь у нее есть дочь —
Другое поколение, другие дела
Ей только пять лет, но время летит как стрела
И хотя она пока что не умеет читать
Она уже знает больше, чем знала мать
Ведь она видит сразу много программ
Глядя в телевизор
Глядя в телевизор
Глядя в телевизор
Глядя в телевизор
Борис Гребенщиков