Сегодня день рождения у Алексея Львовича Хвостенко (1940-2004) — уникальной, реликтовой фигуры петербургского андеграунда 60-х годов. Друга Бродского, успевшего не только быть осужденным по той же статье за тунеядство, но и полежать на «койке Бродского» в Психиатрической больнице №2, сразу после него. После всех мытарств на Родине, Хвостенко эмигрировал в Париж, выставлялся как художник, писал стихи и пел песни. Стихи Хвостенко имеют музыкальную природу. Но музыка эта не минорная, а веселая, ликующая. В этом, как мне кажется, и есть его основное достижение: запечатлеть в искусстве чистый восторг сложнее, чем что-либо другое. Как писал критик: «Восторг — категория иррациональная, поэтому утрата внятности высказывания вполне понятна. Поэт ведет себя, как ребенок, впервые увидевший слона. Точнее, старик — единорога.» Таким был и сам Алексей Хвостенко. Как писал Леонид Федоров из «АукцЫона»: «Одним из самых удивительных качеств Хвостенко была, на мой взгляд, та необыкновенная, почти райская легкость, с которой он проходил по жизни. Он был весел в самом райском смысле этого слова, это не было грубое веселье, это было веселье свободной души. Хвостенко не жил, а летал, потому к нему и тянулись люди».
Стихи Хвостенко не простые, но мне очень хочется ими с вами поделиться. Порадуемся вместе?
Как долгий день, продлившийся в века
Мне португальский слог приснился на минуту
Стремился он в испанские бега
Чтоб на границе снов затеять смуту
О музыка души моей, молчи
Кричи, рви струны, рвись из пепла пенья!
Для звуков нет иных искать причин
Кроме любви прекрасной нетерпенья
О шелест слов! Дорог твоих пути
Как тот единый и тернист и тесен
Пусть успокоятся все тени нелюбви —
Мне снится сон, и он как сон чудесен.
***
Все успокоилось в природе
Гроза ушла обратно в небо
А небо село на Олимпе
И пело птичкой золотой
Как вить из нитей грома нежность
Как грубость гроба выпить с медом
Чтобы небо село на Олимпе
И пело птичкой золотой
Лететь над облаком железным
Веселой тварью обладая
И лед Олимпа умножая
Пленяться птичкой золотой
И петь, чтоб лед не лился воском
В кристаллах множества Алтаев
И то, что мы зовем Олимпом
Нам пело б птичкой золотой
И посмотреть на это небо
От края радуги до края
Где эта птица золотая
Свила над радугой гнездо
***
Как был начертан тонко плод
Мы видели вдвоем
В нем целый день копился мед
Перед ночным дождем
В нем целый век варился сок
Чтоб отойти ко сну
Он был начертан как цветок
В персидскую весну
И средь невидимых светил
Струящихся огнем
К нему наш взор прикован был
Чтоб стать его вином
