Сегодня День наблюдения за облаками.
Славный праздник, призывающий нас к очень простому действу — хоть на немного перестать смотреть в свои гаджеты и поднять голову вверх — к бескрайнему Небу и его бесконечному и неповторимому Облачному Фильму.
Поднять голову вверх, и как в детстве, увидеть слона и медведя, гору и корабль, покой и безмятежность.
Поднять голову вверх, раскинуть руки и лететь…В облаках…В небе…Ближе к солнцу.
Выплыло вдруг, розовея последним огнём.
Я поняла, что грущу не о нём,
И закат мне почудился — раем.
Облачко, белое облачко с розовым краем
Вспыхнуло вдруг, отдаваясь вечерней судьбе.
Я поняла, что грущу о себе,
И закат мне почудился — раем.
Облачко, белое облачко с розовым краем
Кануло вдруг в беспредельность движеньем крыла.
Плача о нём, я тогда поняла,
Что закат мне — почудился раем.
с белыми глыбами облаков,
словно обломки какого-то храма,
ниспровергнутого в бездну веков!
Это, наверно, был храм поэзии:
яркое чувство, дерзкая мысль;
только его над землею подвесили
в недосягаемо дальнюю высь.
Небо — как будто летящий мрамор
с белыми глыбами облаков,
только пустая воздушная яма
для неразборчивых знатоков!
Без тебя-и день не в день. Не в счет.
Я скучаю по тебе. До неба.
А над этим небом — лес растет.
А над этим лесом — снова небо:
А над небом — лес. Потом опять.
Кто их сосчитает. Я там не был.
Да и разве это сосчитать?
Это все без меры. Без границы.
Без предела это. Без конца.
Это будет длиться, длиться, длиться
Столько лет-пока стучат сердца.
Без воды могу. Могу без хлеба.
Без тебя-и день не в день. Не в счет.
Я скучаю по тебе. До неба.
А над этим небом лес растет…
Лишь подлей в нее молока.
В чашке неба Господь размешивает
Капучинные облака.
В этом мае у женщин вечером
Поиск: чье ж это я ребро?
Я питаюсь копченым чечилом.
Сыр – и белое серебро.
Этот город асфальтом влагу ест
Будто кожей. А впереди
Тетя встала послушать блАговест,
Что грохочет в моей груди.