03.03

Сегодня вышел на работу, и по дороге провалился. По колено. В снег. Он ещё есть. И не просто есть, а лежит везде, плотный, сырой, тяжёлый. Мартовский снег — уже не тот, пушистый и добрый, а больной, уставший, но его всё равно много. Он всё закрыл.

Дикая природа сейчас — это то, чего почти не видно. Она вся под снегом.

Под этим серым, клочковатым одеялом спят корни, семена, маленькие зверьки, которые думали, что пора просыпаться, но погода сказала: рано, лежи ещё. Спит трава, спят надежды на завтра. Снег ещё лежит на ветках, на крышах, на заборах. Он даже кое-где на проводах висит — серыми тяжёлыми комьями.

Я стою посреди двора и думаю: природа — она не только та, что цветёт и поёт. Она ещё и та, что терпит. Та, что лежит под снегом и ждёт. Неделю, две, месяц… Сколько надо. Она не торгуется, не проверяет прогноз погоды, не жалуется в соцсетях. Просто лежит и ждёт. Потому что знает: снег рано или поздно сойдёт. Всегда сходил.

Мы привыкли думать, что дикая природа — это когда зелено и жарко. Крокодилы, бегемоты. Обезьяны, кашалоты. И зелёный попугай… А она сейчас — вот эта белая тишина, под которой спрятано будущее. Вон под тем сугробом, у забора, уже, наверное, бегут какие-то свои подземные реки, просыпаются жуки, шевелятся корешки. Просто мы этого не видим. Снег не пускает.

Всемирный день дикой природы сегодня встречает снегопад. Или снегопад встречает этот день — неважно. Важно, что где-то там, внизу, под нашими ногами, под тоннами этого мартовского месива, уже идёт жизнь. Самая главная. Та, которая не ждёт аплодисментов.

Я потоптался на месте, утрамбовал снег до земли. Чёрное пятно проступило — маленькое, с ладонь. Земля. Мокрая, холодная, но живая. Посмотрел на неё и пошёл дальше.

Всё под снегом. Но ничего не кончилось. Просто спряталось до времени.

Я прутиком разбила лед ручья:
Бери весну, ручей, — она твоя!

Новелла Матвеева