Доброе утро, друзья.
Он твёрдый только с виду. На самом деле он просто очень медленно течёт.
Возьми кусочек в руку. Сначала он жжёт холодом, сопротивляется теплу твоей ладони. А через минуту — уже вода, уже прозрачные слёзы, уже ничего не осталось от его прежней формы.
Лёд — это память воды о том, какой она была зимой. Он помнит мороз, помнит тишину, помнит, как ветер рисовал на нём узоры. Но стоит теплу прикоснуться к нему — память тает, утекает сквозь пальцы.
И мы так же. Держимся, пока холодно. А как только впускаем что-то живое и тёплое — становимся просто водой. Текучей. Настоящей.
Самое удивительное, что вода, которой ты моешь руки утром, возможно, ещё вчера была льдом где-то далеко на севере. Или в чьём-то сердце.
Сегодня в «Окружающей среде» — лед. Скоро он закончится. Ловим момент. Наблюдаем.
Подо льдом
Над окованной льдом глубиной я иду,
И гляжу, и скольжу я на льду.
Лучезарна поверхность холодного льда,
Но темна подо льдами вода.
Там в студенных садах, в тишине темноты,
Цепенея, белеют цветы.
Дотянулся до льда несвободный цветок,
Но на воздух он выйти не мог.
И в душе у меня хорошо и светло,
Что-то к сердцу от сердца дошло.
О, лелейный цветок, ты дождешься весны,
Подожди в тишине глубины.
Если даже теперь и пронзил бы ты лед,
Этот воздух расцвет твой убьет.
О, прекрасный цветок, подожди до весны,
Ты увидишь все лучшие сны.
И гляжу, и скольжу я на льду.
Лучезарна поверхность холодного льда,
Но темна подо льдами вода.
Там в студенных садах, в тишине темноты,
Цепенея, белеют цветы.
Дотянулся до льда несвободный цветок,
Но на воздух он выйти не мог.
И в душе у меня хорошо и светло,
Что-то к сердцу от сердца дошло.
О, лелейный цветок, ты дождешься весны,
Подожди в тишине глубины.
Если даже теперь и пронзил бы ты лед,
Этот воздух расцвет твой убьет.
О, прекрасный цветок, подожди до весны,
Ты увидишь все лучшие сны.
Константин Бальмонт
Слушать