Доброе утро, друзья.
Сегодня день рождения когда-то очень знаменитого, и совершенно теперь забытого Поэта – Александра Иванова. Он был учителем черчения. Десять лет водил циркулем по доске, объясняя, как чертить ровные окружности. А потом взял этот же циркуль и стал измерять им стихи. Точнее — находить в них кривизну и неточности. Так из учителя геометрии Александр Иванов стал учителем смеха.
Его работой стала пародия. Он читал модных поэтов и находил в их громких строчках неуклюжие фразы и пустые слова. Потом повторял эти фразы в своих стихах так, что становилось смешно и неловко. Он как будто говорил: «Смотрите, король-то голый!» И все действительно начинали видеть.
Вся страна знала его благодаря телевизору. В программе «Вокруг смеха» Иванов стоял на сцене высокий, худой и очень серьёзный. Рассказывал о стихах без улыбки, словно делал важный доклад. Мне с детства запомнился этот контраст — строгое лицо и смешные слова. И это было его главной находкой. Он стал знаменитым, просто указывая на чужую нелепость.
Но смеяться над другими оказалось проще, чем наладить свою жизнь. Когда передачу закрыли, его забыли. Остроумный насмешник остался не у дел в новой реальности, которой он не понимал. Его линия жизни, которую он так старался вести ровно, в конце дрогнула и оборвалась. После него остались лишь строчки-укольчики, которые до сих пор щиплют за самолюбие любого, кто пишет слишком напыщенно. И его собственные, очень простые и остроумные стих. Вспомним их.
Доброго дня.
Я пробудился в девять двадцать,
сказав себе: «Пора вставать!»
Поел и вышел прогуляться
примерно в десять сорок пять.
Пешком по Невскому я влекся,
порхало солнце надо мной.
В двенадцать десять я увлекся
красивой женщиной одной.
Пошел за нею. Вдохновенье
снедало грудь. Глаза зажглись.
И — о волшебное мгновенье! —
в семнадцать тридцать мы сошлись
у гастронома. Так ранима
была душа на склоне дня!..
Она прошла с улыбкой мимо
и не заметила меня.
Пришел домой я, дверью хлопнул
и понял, севши на диван,
что я, дурак, весь день ухлопал
на изнурительный роман.
сказав себе: «Пора вставать!»
Поел и вышел прогуляться
примерно в десять сорок пять.
Пешком по Невскому я влекся,
порхало солнце надо мной.
В двенадцать десять я увлекся
красивой женщиной одной.
Пошел за нею. Вдохновенье
снедало грудь. Глаза зажглись.
И — о волшебное мгновенье! —
в семнадцать тридцать мы сошлись
у гастронома. Так ранима
была душа на склоне дня!..
Она прошла с улыбкой мимо
и не заметила меня.
Пришел домой я, дверью хлопнул
и понял, севши на диван,
что я, дурак, весь день ухлопал
на изнурительный роман.
Александр Иванов
Слушать