Добрый вечер, друзья.
Джону Китсу сегодня исполнилось бы 229 лет. Он прожил всего 25, его жизнь была недолгой и трудной: он потерял родителей, изучал медицину, но оставил ее для поэзии, а в конце умер от туберкулеза в чужой стране. Но за этот короткий срок он, мне кажется, успел понять нечто главное.
Китс писал, что красота есть правда, а правда — красота. Для него это не было красивой фразой. Это было прожитое знание. Он видел, как хрупок мир — осенний лист, звук соловья, мимолетное прикосновение. И вместо того, чтобы грустить о быстротечности, он находил в ней источник остроты и смысла. Его стихи — это не бегство от реальности, а глубочайшее в нее погружение.
Он умер молодым, но успел слиться с тем, что воспевал. Теперь, когда мы видим увядающий цветок или чувствуем прохладу осеннего воздуха, мы видим его. Он растворился в самой красоте, которую считал единственной правдой.
Четыре разных времени в году.
Четыре их и у тебя, душа.
Весной мы пьем беспечно, на ходу
Прекрасное из полного ковша.
Смакуя летом этот вешний мед,
Душа летает, крылья распустив.
А осенью от бурь и непогод
Она в укромный прячется залив.
Теперь она довольствуется тем,
Что сквозь туман глядит на ход вещей.
Пусть жизнь идет неслышная совсем,
Как у порога льющийся ручей.
Четыре их и у тебя, душа.
Весной мы пьем беспечно, на ходу
Прекрасное из полного ковша.
Смакуя летом этот вешний мед,
Душа летает, крылья распустив.
А осенью от бурь и непогод
Она в укромный прячется залив.
Теперь она довольствуется тем,
Что сквозь туман глядит на ход вещей.
Пусть жизнь идет неслышная совсем,
Как у порога льющийся ручей.
Потом — зима. Безлика и мертва.
Что делать! Жизнь людская такова.
Что делать! Жизнь людская такова.
Джон Китс
Слушать