Упорны они, непокорны.
Они угнетают руки
Подобно ржавым оковам.
Костями скрипят с натуги
И пахнут окопом.
А что мне до вашей боли?
Вы немы? Ну и молчите.
Я нанимался, что ли,
От немоты лечить их?
Годами учить их речи
Разборчивой, человечьей?
И без корней бы прожил,
Брошу их. Не брошу.
Мне они не чужие,
Я соком корней пропитан,
Во мне отзываются живо
Безмолвные их обиды.
Как нежно лжет отраженье
Клёна в зеркальной луже.
Что может быть совершенней?
А правда выглядит хуже.
Правда — в подземных клёнах,
Заживо погребённых.
Там без весны, без лета,
Без заката и без рассвета
Корни — бойцы простые —
Сражаются беззаветно.
А ордена золотые
Осень навесит веткам.
Ветер сметёт их в копны,
А то — унесёт с собою…
А голые рудокопы
Так и умрут в забое,
Камень сдавив отчаянно,
Смерти не замечая.
Здесь, под ногами, близко,
Герой погребён без славы.
Служит ему обелиском
Только пенёк трухлявый.
Над пнём пустота голубая,
Под ним — Зазеркалье болотца,
Где борется корень, не зная,
Что не за кого бороться.
Добыв осторожной киркою,
Очищу его и отмою.
Спасу от тлена — от плена
Безвестности и забвенья —
Плечи корней и колена —
Мужество и напряженье.
Тащу корявые корни.
И верю, что, пусть не скоро —
В забытом своём забое
Дождусь за работу платы,
Услышав и над собою
Спасительный звон лопаты.