13.10

Добрый вечер, друзья.«Два желания:1.Жить на вершине голой,Писать простые сонеты…и брать от людей из долаХлеб, вино и котлеты.2.Сжечь корабли и впереди, и сзади,Лечь на кровать, не глядя ни на что,Уснуть без снов и, любопытства ради,Проснуться лет через сто.»Есть поэты, чьи строки живут в тебе не как строчки, а как запахи. Вспоминаешь — и вот он, терпкий, дымчатый аромат целой эпохи, где смешались духи дам, запах типографской краски и предгрозовая свежесть надвигающегося века. Саша Чёрный для меня — из таких.

Его ирония — это не колкий щегольской укол, а скорее грустная улыбка человека, который слишком хорошо разглядел мир. Он будто смотрит на нас из-под полуспущенных век, с лёгкой усмешкой, в которой прячется бездна нежности. Он умел вышучивать пошлость так, что она корчилась и исчезала, но за этим стояла не злоба, а какая-то почти болезненная любовь к тому, что могло бы быть, в мире, который чуть добрее и осмысленнее.

А потом являлся другой его голос — лирический, почти беззащитный. Тот, что писал о фоксе Микки, о «тёплых ручках» и о детском острове. Это не было сменой маски. Это была вторая нота одного аккорда. Там, в детстве, он находил ту самую подлинность, которую так язвительно искал во взрослом мире.

В его стихах я всегда чувствую не просто поэта, а родственную душу. Того, кто понимает, что самое пронзительное — это часто самое простое, и что лучший способ говорить о серьёзном — с прищуром, чтобы не расплескать. Он для меня — тот самый «печальный рыцарь смеха», чья улыбка согревает куда сильнее, чем иные пафосные оды. И сегодня, в его день рождения, я просто почитаю вам самое любимое и нежное стихотворение.