Есть дни календаря, отмеченные ярким, праздничным цветом. Дни побед, дни радости, дни свершений. А есть — едва заметная пометка карандашом на полях. Тихая дата. День Поэта. Не праздник в привычном смысле, не повод для громких речей и фанфар. Скорее — момент безмолвной паузы, повод остановиться и прислушаться к тому, что обычно тонет в рокоте будней.
Поэт — это не профессия и не хобби. Это состояние души, приговорённой к обострённому слуху и зрению в мире, который всё больше предпочитает не слышать и не видеть, довольствуясь картинками сетевой реальности.
Он — обитатель Порога. Стоит одной ногой в шумном, ясном мире форм, красок, договорённостей и кофе по утрам, а другой — в бездонном, высоком, вечном океане Мира, из которого всё рождается и в который всё уходит. Его работа — спускаться в те неизведанные воды без акваланга здравого смысла и возвращаться на поверхность с жемчужиной, в которой пойман и преломлён луч смысла. Он ловец не пойманного, голос невысказанного. Он говорит за молчание камней, за тоску осеннего дождя, за невыплаканную слезу, за радость, которой не нашлось причины.
Я думаю, что в этом его главная и трагическая миссия. Поэт всегда одинок. Он — переводчик с языка Бога на язык людей, но его перевод никогда не бывает точен. Он лишь намёк, отблеск, тень. Он пытается описать музыку Вселенной, используя дребезжащие струны собственного сердца. Часто он обречён на непонимание, потому что говорит о целом, владея лишь частью. Он — Сизиф, который катит в гору не камень, а собственную душу, зная, что она снова скатится вниз, не передав и сотой доли пережитого откровения.
Поэты напоминают нам, что за практичной оболочкой дня скрывается тайна. Что хлеб пахнет не просто хлебом, а солнцем, колосом и тысячелетней тоской земли по небу. Что любовь- это не цепь химических реакций, а космическая буря, переживаемая двумя одинокими звёздами. Что смерть — не конец, а лишь самый пронзительный и непонятый сонет из всех, что нам предстоит прочесть.
Поэты — это соль языка. Предотвращают его распад, его опошление, его смерть от банальности. Они выхватывают слова из потока обыденности, очищают их от шелухи, затачивают, как скальпель, и возвращают нам, чтобы мы снова могли чувствовать их вкус, их боль, их остроту.
В День Поэта мы чествуем не человека с блокнотом. Мы празднуем саму возможность. Возможность того, что в кромешной тьме отчаяния может родиться строка, которая станет спасательным кругом. Что в водовороте безудержного веселья может прозвучать слово, которое напомнит о Вечности. Что среди бетона и стекла можно услышать, как растёт трава и как бьётся сердце другого человека, такого же одинокого и такого же прекрасного в своём одиночестве.
Они не нуждаются в памятниках. Их памятники — это вздох облегчения прохожего, внезапно вспомнившего в всплывшей строчке что-то очень важное, но навсегда забытое. Или внезапная влага на глазах от простой фразы, совпавшей с биением собственного сердца. Их царство — не от мира сего, но именно они делают этот мир хоть немного более пригодным для жизни Души.
Поэтического дня вам, друзья.
Предощущение стиха
у настоящего поэта
есть ощущение греха,
что совершен когда-то, где-то.
Пусть совершен тот грех не им —
себя считает он повинным,
настолько с племенем земным
он сросся чувством пуповины.
И он по свету, сам не свой,
бежит от славы и восторга
всегда с повинной головой,
но только — поднятой высоко.
Потери мира и войны,
любая сломанная ветка
в нем вырастают до вины,
его вины — не просто века.
И жизнь своя ему страшна.
Она грешным-грешна подавно.
Любая женщина — вина,
дар без возможности отдарка.
Поэтом вечно движет стыд,
его кидая в необъятность,
и он костьми мосты мостит,
оплачивая неоплатность.
А там, а там, в конце пути,
который есть, куда ни денься,
он скажет: «Господи, прости…» —
на это даже не надеясь.
И дух от плоти отойдет,
и — в пекло, раем не прельщенный,
прощенный господом, да вот
самим собою не прощенный…