Добрый вечер, друзья.
Сегодня хочется закончить наш лениво-праздничный день стихами ироничного Владимира Вишневского, празднующего сегодня свой семьдесят второй день рождения.
Сколько я помню, в восьмидесятых передача «Вокруг смеха» часто цитировала стихи Вишневского. Мне он, уже тогда, казался классиком. А оказывается — вполне молодой Автор. Света и Ясности Владимиру Петровичу. Пусть его творчество в который раз подтверждает, что краткость – сестра талланта.
Сколько я помню, в восьмидесятых передача «Вокруг смеха» часто цитировала стихи Вишневского. Мне он, уже тогда, казался классиком. А оказывается — вполне молодой Автор. Света и Ясности Владимиру Петровичу. Пусть его творчество в который раз подтверждает, что краткость – сестра талланта.
Это время медовое, летнее…
Длится лето с божественной ленностью.
В этом лете что-то последнее.
Аж пронизывает последнестью.
О, какие ранние овощи!..
Это лето последним делится.
А на небе, на небе ни облачка!..
Длится лето с божественной ленностью.
В этом лете что-то последнее.
Аж пронизывает последнестью.
О, какие ранние овощи!..
Это лето последним делится.
А на небе, на небе ни облачка!..
А в лесу, а в лесу ни деревца.
***
Спасибо мне что есть я у тебя!
Идут года… Мне всё ещё за тридцать…
Мы все грешили оптимизмом…
Не скромничай, видали и похуже!
Был отвергаем, но зато — какими!
Что делать, знает тот, кто виноват…
Как дружно все выходят на конечной…
Я так отстал, что временем настигнут…
Так хорошо, что скоро станет хуже…
Жить надо так, чтоб не сказали: «помер».
***
Шаг собьет, остановит ли вдох,
На губах обесцветит ли слово, —
Всякий раз посещает врасплох
Вероятность иного.
Что могло бы — не превозмогло.
Что сбывалось, да случай не выпал.
Что себе или миру назло
Не сумел или просто не выбрал.
Но с течением горькой воды,
С убыванием света дневного
Отольется в себя, как во льды,
До зеркальной дойдет густоты
Невозможность иного.
И откроешь как тайну тщеты:
Где парил ты факиром на час,
Что уже усмехалось в заботе
То, что делает выбор за нас,
Даже чаще за нас, а не против.
Шаг собьет, остановит ли вдох,
На губах обесцветит ли слово, —
Всякий раз посещает врасплох
Вероятность иного.
Что могло бы — не превозмогло.
Что сбывалось, да случай не выпал.
Что себе или миру назло
Не сумел или просто не выбрал.
Но с течением горькой воды,
С убыванием света дневного
Отольется в себя, как во льды,
До зеркальной дойдет густоты
Невозможность иного.
И откроешь как тайну тщеты:
Где парил ты факиром на час,
Что уже усмехалось в заботе
То, что делает выбор за нас,
Даже чаще за нас, а не против.
Владимир Вишневский
Слушать