Если талант Поэта велик, он не может не отражаться в душах и сердцах других людей. Он проникает глубже, затрагивает струны в каждом, кто хоть раз услышал его искренний Голос сквозь помехи на пленке и шум времени. Мне кажется, что в поэзии действует свой, особый закон сохранения энергии. Энергии чувства, сжатого в строчках до алмазной твердости, энергии истины, пробивающей любую броню равнодушия, энергии жизни, выплеснутой в слове. Её невозможно уничтожить.
Даже если Поэта не стало, как не стало, 45 лет назад, с нами Владимира Высоцкого, Свет его стихов не гаснет. Он не просто память – он живое пламя. Его стихи продолжают жить не где-то на страницах книг или в архивах, а здесь, среди нас. И отражаться. Отражаться в сотнях, тысячах, миллионах зеркал сердец тех, кто слышит. Кто слышит не ушами, а всем своим существом.
Зеркала сердец… Они бывают разные. У одних – ясные и ровные, отражающие свет почти без искажений, зеркала тех, кто узнаёт в строках Высоцкого свою боль, свою радость, свой бунт. У других – потускневшие, затянутые повседневной пылью, но и в них луч его Слова может пробиться, вызвав неожиданный отклик, вспышку, озарение. А иногда – это изломанные зеркала, собирающие свет в причудливые узоры, рождающие новые смыслы, новые песни, новые стихи у других Поэтов, в чьих душах он отразился с особой силой. Так его энергия преломляется, множится, продолжает Путь.
В этом и есть таинственный закон сохранения. Поэт ушел, отдав нам всего себя без остатка – в каждой строчке, в каждом надрыве, в каждом аккорде. Но отданное не пропало. Оно растворилось в мире. Оно стало частицей нашего общего дыхания, нашей коллективной души. Мы носим его свет в себе. И пока звучит его хриплый голос в наушниках у прохожего, пока кто-то пытается повторить его интонацию, пока строчка его стиха приходит на ум в нужный и не очень нужный момент – он жив. Не как памятник, а как пульс. Как живое эхо, которое мы сами, своими сердцами, превращаем в голос.
Мне кажется, что помнить Высоцкого – это вслушиваться в это эхо внутри себя. Позволять его Свету – тому самому неугасимому свету его стихов – отражаться в нашем собственном зеркале и, преломляясь, освещать мир вокруг. Его энергия не ушла. Она здесь. Она в нас. И пока мы чувствуем этот отблеск в груди, закон сохранения работает: Поэт продолжается.
Памяти Владимира Высоцкого
Пишу тебе, Володя, с Садового Кольца,
Где с неба льют раздробленные воды.
Всё в мире ожидает законного конца,
И только не кончается погода.
А впрочем, бесконечны наветы и враньё,
И те, кому не выдал Бог таланта,
Лишь в этом утверждают присутствие своё,
Пытаясь обкусать ступни гигантам.
Да чёрта ли в них проку! О чём-нибудь другом…
«Вот мельница — она уж развалилась…»
На Кудринской недавно такой ударил гром,
Что всё ГАИ тайком перекрестилось.
Всё те же разговоры — почём и что иметь.
Из моды вышли «М» по кличке «Бонни»,
Теперь никто не хочет хотя бы умереть,
Лишь для того, чтоб вышел первый сборник.
Мы здесь поодиночке смотрелись в небеса,
Мы скоро соберёмся воедино,
И наши в общем хоре сольются голоса,
И Млечный Путь задует в наши спины.
А где же наши беды? Остались мелюзгой
И слава, и вельможный гнев кого-то…
Откроет печку Гоголь чугунной кочергой,
И свет огня блеснёт в пенсне Фагота…
Пока хватает силы смеяться над бедой,
Беспечней мы, чем в праздник эскимосы.
Как говорил однажды датчанин молодой:
Была, мол, не была — а там посмотрим.
Всё так же мир прекрасен, как рыженький пацан,
Всё так же, извини, прекрасны розы.
Привет тебе, Володя, с Садового Кольца,
Где льют дожди, похожие на слёзы.
