Добрый вечер, друзья.
По мнению В. Г. Белинского, этот Поэт: «…много и много способствовал тому, что Пушкин явился таким, каким явился действительно…». Но и сам он внес в Российскую словесность новую и очень чистую стилистическую струю. И плоды его усилий мы слышим до сих пор.
Сегодня день рождения у Константина Николаевича Батюшкова (1787-1855). Поэта, прозаика, переводчика. Автора, придавший русскому стихотворному языку несвойственные ему ранее пластичность, интонационную свободу и необычайную гармонию. Отличительными особенностями батюшковских произведений являлся яркий и чистый слог, образность и благозвучие. В литературном сообществе новаторов «Арзамас» Батюшков получил прозвище Ахилл — но не потому, что прошел три военные кампании и к тому же был весьма болезненным человеком («Ах, хил!»). Среди друзей-литераторов Батюшков имел репутацию не только лирика-гедониста, но и безжалостного сатирика. Будучи прекрасно образованным знатоком русской словесности, Константин Николаевич неоднократно бывал в Царскосельском Лицее, читал его воспитанникам лекции и особо привечал юного Сашу Пушкина. Много общался и дружил с Вяземским и Жуковским.
В своей поэзии Батюшков прежде всего старался быть искренним и избегать всего натянутого, надуманного, искусственного. Он понимал, что чем искреннее будет его творчество, тем вернее достигнется высокое значение поэзии — «живи, как пишешь, и пиши, как живёшь». К сожалению, наследственная психическая болезнь отравляла Поэту вторую половину жизни. В 1830 году Константина Николаевича приезжает навестить Пушкин. Некоторые исследователи утверждают, что именно после этого визита Александр Сергеевич написал знаменитое стихотворение «Не дай мне, Бог, сойти с ума».
А уже в 1833 году, после увольнения в отставку, Батюшкова увозят в Вологду. Ещё будучи в здравом уме, Константин Николаевич в письме к Жуковскому так описывал свой недуг: «С рождения имел я на душе чёрное пятно, которое росло с летами и чуть было не зачернило всю душу. Бог и рассудок спасли. Надолго ли – не знаю!». Опасения поэта не были напрасны: во власти безумия ему предстоит прожить долгих 22 года.
В руках Батюшкова русский язык, действительно, являлся послушным орудием, и искусство владеть им никому из современников не было доступно в равной с ним мере.
Мне видится, что именно творчество Батюшкова стало тем трамплином, оттолкнувшись от которого в небо взмыл Пушкин. И позвал за собой других поэтов. Глаголом жечь сердца людей…
По мнению В. Г. Белинского, этот Поэт: «…много и много способствовал тому, что Пушкин явился таким, каким явился действительно…». Но и сам он внес в Российскую словесность новую и очень чистую стилистическую струю. И плоды его усилий мы слышим до сих пор.
Сегодня день рождения у Константина Николаевича Батюшкова (1787-1855). Поэта, прозаика, переводчика. Автора, придавший русскому стихотворному языку несвойственные ему ранее пластичность, интонационную свободу и необычайную гармонию. Отличительными особенностями батюшковских произведений являлся яркий и чистый слог, образность и благозвучие. В литературном сообществе новаторов «Арзамас» Батюшков получил прозвище Ахилл — но не потому, что прошел три военные кампании и к тому же был весьма болезненным человеком («Ах, хил!»). Среди друзей-литераторов Батюшков имел репутацию не только лирика-гедониста, но и безжалостного сатирика. Будучи прекрасно образованным знатоком русской словесности, Константин Николаевич неоднократно бывал в Царскосельском Лицее, читал его воспитанникам лекции и особо привечал юного Сашу Пушкина. Много общался и дружил с Вяземским и Жуковским.
В своей поэзии Батюшков прежде всего старался быть искренним и избегать всего натянутого, надуманного, искусственного. Он понимал, что чем искреннее будет его творчество, тем вернее достигнется высокое значение поэзии — «живи, как пишешь, и пиши, как живёшь». К сожалению, наследственная психическая болезнь отравляла Поэту вторую половину жизни. В 1830 году Константина Николаевича приезжает навестить Пушкин. Некоторые исследователи утверждают, что именно после этого визита Александр Сергеевич написал знаменитое стихотворение «Не дай мне, Бог, сойти с ума».
А уже в 1833 году, после увольнения в отставку, Батюшкова увозят в Вологду. Ещё будучи в здравом уме, Константин Николаевич в письме к Жуковскому так описывал свой недуг: «С рождения имел я на душе чёрное пятно, которое росло с летами и чуть было не зачернило всю душу. Бог и рассудок спасли. Надолго ли – не знаю!». Опасения поэта не были напрасны: во власти безумия ему предстоит прожить долгих 22 года.
В руках Батюшкова русский язык, действительно, являлся послушным орудием, и искусство владеть им никому из современников не было доступно в равной с ним мере.
Мне видится, что именно творчество Батюшкова стало тем трамплином, оттолкнувшись от которого в небо взмыл Пушкин. И позвал за собой других поэтов. Глаголом жечь сердца людей…
О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью твоей
Меня в стране пленяешь дальной.
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милый, незабвенный,
Повсюду странствует со мной.
Хранитель гений мой – любовью
В утеху дан разлуке он;
Засну ль? – приникнет к изголовью
И усладит печальный сон.
***
Есть наслаждение и в дикости лесов,
Есть радость на приморском бреге,
И есть гармония в сем говоре валов,
Дробящихся в пустынном беге.
Я ближнего люблю, но ты, природа-мать,
Для сердца ты всего дороже!
С тобой, владычица, привык я забывать
И то, чем был, как был моложе,
И то, чем ныне стал под холодом годов.
Тобою в чувствах оживаю:
Их выразить душа не знает стройных слов
И как молчать об них, не знаю.
Шуми же ты, шуми, огромный океан!
Развалины на прахе строит
Минутный человек, сей суетный тиран,
Но море чем себе присвоит?..
***
Мой дух! доверенность к Творцу!
Мужайся; будь в терпеньи камень.
Не Он ли к лучшему концу
Меня провел сквозь бранный пламень?
На поле смерти, чья рука
Меня таинственно спасала,
И жадный крови меч врага,
И град свинцовый отражала?
Кто, кто мне силу дал сносить
Труды и глад и непогоду,
И силу, в бедстве сохранить
Души возвышенной свободу?
Кто вел меня от юных дней
К добру, стезею потаенной,
И в буре пламенных страстей
Мой был Вожатай неизменной?
Он! Он! Его все дар благой!
Он есть источник чувств высоких,
Любви к изящному прямой,
И мыслей чистых и глубоких!
Все дар его, и краше всех
Даров, Надежда лучшей жизни!
Когда ж узрю спокойный брег,
Страну желанную отчизны?
Когда струей небесных благ
Я утолю любви желанье,
Земную ризу брошу в прах
И обновлю существованье?
Константин Батюшков
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью твоей
Меня в стране пленяешь дальной.
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милый, незабвенный,
Повсюду странствует со мной.
Хранитель гений мой – любовью
В утеху дан разлуке он;
Засну ль? – приникнет к изголовью
И усладит печальный сон.
***
Есть наслаждение и в дикости лесов,
Есть радость на приморском бреге,
И есть гармония в сем говоре валов,
Дробящихся в пустынном беге.
Я ближнего люблю, но ты, природа-мать,
Для сердца ты всего дороже!
С тобой, владычица, привык я забывать
И то, чем был, как был моложе,
И то, чем ныне стал под холодом годов.
Тобою в чувствах оживаю:
Их выразить душа не знает стройных слов
И как молчать об них, не знаю.
Шуми же ты, шуми, огромный океан!
Развалины на прахе строит
Минутный человек, сей суетный тиран,
Но море чем себе присвоит?..
***
Мой дух! доверенность к Творцу!
Мужайся; будь в терпеньи камень.
Не Он ли к лучшему концу
Меня провел сквозь бранный пламень?
На поле смерти, чья рука
Меня таинственно спасала,
И жадный крови меч врага,
И град свинцовый отражала?
Кто, кто мне силу дал сносить
Труды и глад и непогоду,
И силу, в бедстве сохранить
Души возвышенной свободу?
Кто вел меня от юных дней
К добру, стезею потаенной,
И в буре пламенных страстей
Мой был Вожатай неизменной?
Он! Он! Его все дар благой!
Он есть источник чувств высоких,
Любви к изящному прямой,
И мыслей чистых и глубоких!
Все дар его, и краше всех
Даров, Надежда лучшей жизни!
Когда ж узрю спокойный брег,
Страну желанную отчизны?
Когда струей небесных благ
Я утолю любви желанье,
Земную ризу брошу в прах
И обновлю существованье?
Константин Батюшков
Слушать