Добрый вечер, друзья.
Творчество Поэта невозможно представить вне его Эпохи. Все ветры и катаклизмы, все стремительные изменения флагов и цветов, вся боль и радость пропускаются Поэтами через душу, чтобы воплотиться в строки. В строки, которые огненными буквами на стене пишут летопись эпохи. «Черный вечер.Белый снег.Ветер, ветер! На ногах не стоит человек…» — и мы видим железный вихрь революции, захлестнувший пол мира. «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…» — и перед глазами встает Великая война. «Судьба, как ракета, летит по параболе…», и мы ныряем в шестидесятые, в молодость Мира и наших родителей.
Но есть поэты, которые не просто нарочито игнорировали свое время, но совершенно искренне не замечали его. Американской поэтессе Эмили Дикинсон посчастливилось прожить как раз такую подслеповатую, с точки зрения общества, жизнь.
Родилась Эмили 10 декабря 1830 в крохотном американском городке, умерла в нем же в 1886 году, прожила 55 лет — почтенный для XIX века возраст. Застала кровопролитную гражданскую войну в США,отмену рабства, убийство Линкольна. Но все это и многое другое пронеслось мимо нее и никак не отпечаталось в её творчестве.
При жизни было напечатано всего несколько стихотворений Эмили Дикинсон. Посмертный сборник, который при издании сильно причесали, и издали по правилам, придумав название каждому стихотворению и расставив пунктуацию, не произвел никакого впечатления. И только изданные в XX веке стихи , неожиданно открыли Поэта такой мощи и таланта, что споры о её творчестве не утихают и поныне. То, что сделало Дикинсон уникальной в XX веке, в XIX казалось ошибкой или небрежность. Эмили Дикинсон действительно делала все возможное, чтобы не оставить следа и тени в этом мире. Это коснулось даже стихов: якобы незадолго до смерти она взяла с младшей сестры Лавинии обещание, что та сожжет все ее стихотворения после ее смерти. Эмили считалась весьма эксцентричной особой среди пуритан маленького городка. Она носила абсолютно белые наряды, за это в народе ее окрестили «затворницей в белом». Возможно, этим платьем она хотела подчеркнуть отстраненность от окружавшего мира. С немногочисленными друзьями общалась только по переписке. В реальной жизни она общалась только с родственниками, а к гостям и приехавшим друзьям могла запросто не выйти из комнаты. Даже своего единственного возлюбленного Эмили Дикинсон встретила лично два раза в жизни, и в десятках писем.
О том, что она писала стихи знали совсем немногие. Но Эмили не нужно было признание извне. В стихах она проживала жизнь, полную Света , Тепла и Веры. Она прожила жизнь обывателя. Но это была лишь скорлупа для защиты от посторонних взглядов: в ее гениальных стихах спрятано признание в том, что она была человеком, насмерть влюбленным в жизнь. И как сказал один критик: «Поэзия — это всегда миссия, осознание, что дар тебе дан для реализации какой-то метафизической функции. В этом понимании и состоит самость поэзии Дикинсон, ее независимость от чужого взгляда. Пусть мои стихи недоступны людям, зато их уносит в неизвестные мне края теплый западный ветер…».
Почитаем стихи прекрасного Поэта, однажды сказавшей «Мы становимся не старее с годами, а новее с каждым днём». Пусть они снова летят по свету…
Надежда — чудо в перьях —
Она в душе гнездится —
Щебечет песенку без слов
И не угомонится.
Чем холоднее небеса —
Чем ветер свищет злее —
Тем громче песенка слышна —
Тем от нее теплее.
И на чужбине — и в морях —
И в самый лютый шторм
Она щебечет, не прося
Ни крошки — на прокорм.
***
За стеклом — в холодном блеске —
Зимний день стоял —
Галка снег стряхнула с ветки,
Путник прошагал.
Детвора гурьбой промчалась —
Санки пронеслись —
Лишь курсив воспоминанья
Придает им смысл —
***
Паук – сам из себя – прядет
Серебряный уток –
Разматывая, как танцор,
Мерцающий моток –
Его призванье – украшать
Убогость наших стен –
Как бы из пустоты – творя
Свой дивный гобелен –
Из мысли – целый мир соткать –
И радугу – из мглы –
Чтоб через час – комком свисать
С хозяйкиной метлы –
***
Чтоб свято чтить обычные дни-
Надо лишь помнить:
От вас—от меня—
Могут взять они—малость—
Дар бытия.
Чтоб жизнь наделить величьем—
Надо лишь помнить—
Что желудь здесь—
Зародыш вечных лесов
В верховьях небес.
****
Вдруг в тишину ворвался шквал —
К земле траву прижал —
Зеленым холодом пахнул —
И дальше побежал.
Закрыли окна мы, чтоб он
Вломиться к нам не смог,
И чувствовали — в этот миг
Проходит мимо Рок.
На толпы трепетавших лип,
На солнце и на тень,
На все — как на нежданный дар —
Смотрели мы в тот день.
Церковный колокол вещал
О том, что Рок таит.
Но мир привык
К таким вещам —
И все еще стоит.
***
Душа должна жить нараспашку,
Чтоб к ней пришедший Бог
Не дожидался у порога,
Застав ее врасплох.
Открой же дверь, пока Хозяин
Не вывесил замок,
Чтобы смутить ее визитом
Никто уже не смог.