Доброе утро, друзья. К нам, наконец, сново пришло лето. Оно в этом году растянулось от апреля, но метеорологи обещают, что теперь уже окончательно. Утреннее тепло обещает жару. И сразу же вспоминаешь про грозы. Я майские пропустил, но могу нарисовать эту картину по памяти.
Где-то далеко погромыхивает, словно небо пробует голос. Воздух делается плотным, но не душным - скорее внимательным. Листья на деревьях вздрагивают без причины, и в этой дрожи уже читается приближение бури.
Первые капли падают редко, тяжело. Каждая оставляет на асфальте темную монетку, и сразу поднимается тот самый запах - мокрой земли, свежей зелени, будто сама жизнь выдохнула. Потом приходит ветер. Не ласковый. Решительный. Он раскачивает ветки, несет сорванные листья и пыль, словно хочет вымести всё лишнее перед главным действием.
Молния разрезает небо, и на миг мир становится резким, черно-белым. Гром не отстает - гулкий, почти радостный треск, идущий прямо над крышами. Этот звук не пугает, а снимает груз, который копился незаметно. Гроза гремит так, как хотелось бы иногда крикнуть самому - и не можешь. Она делает это за нас.
Потом начинается ливень. Частый, прямой, он стучит по листьям, стекает по стеклу, смывая с мира серую пыль. Проходит время, и все стихает. Только редкие капли срываются с карниза, и в мокром асфальте уже дрожит промытое, светлеющее небо. Становится легко дышать. Июнь - это первый рубеж, и гроза приходит, чтобы не только обновить землю, но и дать нам возможность в полной мере понять, что оно пришло окончательно.
В «Окружающей среде» сегодня гроза.
Под величавые раскаты Далеких, медленных громов Встает трава, грозой примята, И стебли гибкие цветов.
Последний ветер в содроганье Приводит влажные листы, Под ярким солнечным сияньем Блестят зеленые кусты.
Всеохранительная сила В своем неведомом пути Природу чудно вдохновила Вернуться к жизни и цвести.
Александр Блок
3 июня 1900 года