Добрый вечер, друзья. Сегодня в школах прозвучал последний звонок. Школа заканчивается. А задачи мы потом решаем всю жизнь. И ставим себе оценки. Сами.
Память за прошлое держится цепко,
то прибывает, то убывает...
В школе когда-то были оценки
две: «успевает» и «не успевает».
Мир из бетона. Мир из железа.
Аэродромный разбойничий рокот.
Не успеваю довериться лесу.
Птицу послушать. Ветку потрогать.
Разочаровываюсь. Увлекаюсь.
Липкий мотив про себя напеваю.
Снова куда-то бегу, задыхаясь!
Не успеваю, не успеваю...
Время жалею. Недели мусолю.
С кем-то о чём-то бессмысленно спорю.
Вижу всё больше вечерние зори.
Утренних зорь я почти что не помню.
В душном вагоне – будто в горниле.
В дом возвращаюсь. Дверь открываю.
Книги квартиру заполонили.
Я прочитать их не успеваю!
Снова ползу в бесконечную гору,
злюсь и от встречного ветра немею.
Надо б, наверное, жить по-другому!
Но по-другому я не умею...
Сильным бываю. Слабым бываю.
Школьного друга нежданно встречаю.
«Здравствуй! Ну как ты?..» И – не успеваю
вслушаться в то, что он мне отвечает.
Керчь и Калькутта, Волга и Висла.
То улетаю, то отплываю.
Надо бы, надо бы остановиться!
Не успеваю. Не успеваю...
Знаю, что скоро метели подуют.
От непонятной хандры изнываю...
Надо бы попросту сесть и подумать!
Надо бы... Надо бы... Не успеваю!
Снова меняю вёрсты на мили.
По телефону Москву вызываю.
Женщину, самую лучшую в мире,
сделать счастливой не успеваю!
Отодвигаю и планы, и сроки.
Слушаю притчи о долготерпеньи,
А написать свои главные строки
не успеваю! И вряд ли успею...
Как протодьякон в праздничной церкви,
голос единственный надрываю...
Я бы, конечно, исправил оценки!..
Не успеваю. Не успеваю.
Роберт Рождественский