Добрый вечер,друзья.
История помнит несметное множество безвестных героев, сделавших для Человечества гениальные открытия. Прометей и Данко подарили огонь, но кто-то научился его сохранять. А ещё кто-то придумал колесо и парус, бумагу и чернила, трехстопный ямб, наконец. Хорошо, что в наш дотошный информационный век ни одно из изобретений не остается безимянным.
Как мне кажется, что в конце двадцатого века, вторым по значимости, после создания Тимом Бернерсом Ли интернета, стало изобретение Стивом Джобсом Айфона. Такого вот удобного симбиоза телефона, большого экрана, камеры и главное, очень дружелюбной системы. До Джобса было много вариантов карманных помощников, я сам пользовался почти всеми, начиная от Палма и заканчивая различными Карманными компьютерами. Но только в Айфон стал по-настоящему популярным устройством.
Вся история компании Apple, как в зеркале отражала характер своего создателя, жившего, как мне кажется по известному девизу из «Улисса» Альфреда Теннисона : «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Взлеты и падения, постоянные новые решения. Неустанный поиск красоты и совершенства, в казалось совершенно бездушной сфере цифровых технологий. Там, где существуют только нули и единицы. Но Джобс считал, что и цифра должна быть красивой.
Мы вспоминаем Поэта цифровых технологий. Сегодня Стиву Джобсу могло бы исполнится 70 лет. Яркий полет, полный радостей, разочарований, дзен-буддизма и психоделиков. Придуманная им новая эстетика всей эко-системы Apple. Переосмысление роли и возможностей компьютерной графики, во время работы в Pixar.
Как-то, когда Стив Джобс уже знал о своей болезни, он написал: «Память о том, что я скоро умру – самый важный инструмент, который помогает мне принимать сложные решения в моей жизни. Потому что всё остальное – чужое мнение, вся эта гордость, вся эта боязнь смущения или провала – все эти вещи падают пред лицом смерти, оставляя лишь то, что действительно важно. Память о смерти – лучший способ избежать мыслей о том, что вам есть что терять. Вы уже голый. У вас больше нет причин не идти на зов своего сердца».
Он помог создать тот дивный новый мир, в котором мы живем. Сумел превратить простое техническое устройство в произведение искусства. В центр коммуникаций и собиратель мыслей. Если не в Поэму, то точно, в яркое стихотворение.
Мир, измененный Джобсом, никогда не станет прежним. Стал ли он от этого Светлее? Стали ли мы от этого лучше? Стали ли мы ближе, увеличив скорость мысли до скорости свет? Или от технологий ничего не зависит? Каждый отвечает на эти вопросы сам.
Так они залезают в твой мир и пьют его,
Чавкая, захлебываясь, вздыхая:
«Можно войти в ЖЖ с твоего компьютера?»
«Можно, я присосусь к твоему вайфаю?»
Я убегаю, прячусь, сижу на корточках —
Но отказал спам-фильтр, дыра в системе.
«Можно, я одолжу у тебя ту кофточку?»
«Можно войти в тебя из твоей постели?»
День пролетит и ночь проползет тягучая,
Серыми клочьями лезет из неба вата.
«Можно, я полюблю тебя и помучаюсь?
Можно ты в этом сама будешь виновата?»
В общем-то, я не дока в вопросах этики,
В общем-то, я могу и послать подальше,
Только не понимаю, что делать с этими,
После того как ты себя всю отдашь им.
С цельными, как молоко трехпроцентной жирности,
С точными, как инструкции генеральские.
В этом лесу совсем не осталось живности,
Нужен хотя бы день для регенерации.
Не отпускают, пытаясь исчезнувший жар грести,
«Где ты»? — кричат — «Мы привыкли, приди, пожалуйста»!
Капают, капают, капают слезы жадности,
Чтобы их обменяли на слезы жалости.
Боже, они внезапны, как водка в тонике,
Люди умелой кисти, скульптурной лепки.
«Можно я разлюблю тебя после вторника?
Можно в четверг поплачу в твою жилетку?»
Как они знают свой текст, как они поют его, —
Будто «Michele, ma belle» или «Who by fire».
«Можно войти в ЖЖ с твоего компьютера?
Можно, я присосусь к твоему вайфаю?»
Нет, ничего такого особо страшного,
Сдать бы отчет и закончить весь этот чат.
Как же мне тоже хочется что-то спрашивать.
Только никто не тянется отвечать.
Аля Кудряшева