Добрый вечер, друзья.
Мой почерк так и не стал каллиграфическим. Я помню — прописях первого класса жили идеальные буквы. Овальные, послушные, как строчка солдат на параде. Мои же выходили из-под ручки отрядами партизан: кто в кусты, кто в горы, «н» клонилась влево, «р» дергала ножкой, а «о» вечно забывала замкнуться.
Школьная ручка со стержнем и вечным синим пальцем. Чернильные потеки в конце строчки. Дырка на середине буквы «а», которую я выгрызал не очень хорошим шариком «Союза», когда думал. Учительница красной пастой писала «небрежно!», а я видел в своих буквах горный хребет: вот резкий подъем «л», обрыв «у», пологая долина «м».
С годами он стал только хуже — этот почерк. Фирменный стиль, который не скопируешь. Смесь печатных букв, курсива и какого-то тайного шифра для особо важных мыслей. Он медленный в эпоху скорости. Некрасивый в мире идеальных шрифтов. Но когда веду — происходит чудо: мысль замедляется, успевает обрасти подробностями. На экране слова рождаются готовыми, как из инкубатора. На бумаге — вылупляются, мокрые и нескладные.
Сегодня я снова пишу от руки. Буквы все те же — нестройные, с нервными засечками. Но в этой ершащейся строчке живет что-то, чего нет в ровных пикселях: легкая дрожь пятницы, усталость между строк, настоящее положение вещей.
Мир празднует ручное письмо. А я праздную эту маленькую, неисправимую революцию на листе. Персональный курсив, который так и не сдался каллиграфии. Автограф, который ставлю не в конце, а в каждом слове.
С Днем ручного письма, друзья.
Портится почерк. Не разберёшь,
что накарябал.
Портится почерк. Стиль нехорош,
но не характер.
что накарябал.
Портится почерк. Стиль нехорош,
но не характер.
Солнце, напрягшись, как массажист,
дышит, как поршень.
У миллионов испорчена жизнь,
воздух испорчен.
Почки в порядке, но не понять
сердца каракуль.
Точно «Варяг» или буквочка «ять»,
тонет кораблик.
Я тороплюсь. Сквозь летящую дичь,
сквозь нескладуху –
Скоропись духа успеть бы постичь,
скоропись духа!
Бешенным веером по февралю
чиркнули сани.
Я загогулину эту люблю
чистописанья!
Скоропись духа гуляет здесь
вне школьных правил.
«Надежды нету – надежда есть»
(Апостол Павел).
Почерк исчез, как в туннеле свет.
Незримый Боже!
Чем тебя больше на свете нет –
тем тебя больше!
Андрей Вознесенский
Слушать