Умар ибн Али ибн аль-Фарид… Сегодня день рождения у великого арабского поэта. Он жил в Каире, в тринадцатом веке, и, кажется, смотрел на мир немного иначе. Не так, как мы. Говорят, он мог неделями бродить в пустыне, а потом возвращался и писал стихи, от которых у слушателей перехватывало горло.
В арабском мире все знают его «Большую касыду». Её ещё называют «Путём праведных» или «Поэмой пути». Это даже не стихи - это карта души. Аль-Фарид пытался на ней нарисовать то место, где человек встречается с Богом.
И вот что мне в нём дорого. Он не был мрачным отшельником, который боится мира. Наоборот. Он пишет о вине, о любви, о красоте человеческих лиц. Но за каждым словом - что-то ещё. Как будто он смотрит на этот мир, а видит сквозь него что-то другое, настоящее.
Его вино пахнет не виноградом, а вечностью. Его возлюбленная - это не просто женщина, а тайна, по которой тоскует сердце.
Он был суфием. Для таких, как он, стихи были не праздным развлечением, а способом дышать. Ибн аль-Фарид писал, чтобы объяснить себе: зачем мы здесь? Почему нам так больно и так сладко одновременно?
В «Большой касыде» больше семисот строк. Семьсот ступеней вверх. Их тяжело читать залпом. Но если открыть наугад - иногда попадает прямо в сегодняшний день.
Он учит простой вещи: всё, что мы видим вокруг- это только намёк. Тени на стене пещеры. Но если присмотреться, если вслушаться, в этой тени можно узнать свет, который её отбрасывает.
Кажется, именно в этом суть. Смотреть на обычное и замечать в нём вечное.
Большая касыда (отрывок)
О, Твердь Души! Нерасторжимость уз! Здесь в смертном теле – с Вечностью союз,
И просветлённость трезвого ума, Перед которым расступилась тьма!
Я – только сын Аллаха, я не Бог, Но Я – достичь своей вершины смог,
И сквозь земные вещи заглянуть В Нетленный Блеск – Божественную Суть.
Она одна на всех, и, верен ей, Я поселился в центре всех вещей.
Мой Дух – Всеобщий Дух, и Красота Моей души в любую вещь влита.
О, не зовите Мудрецом меня, Пустейший звук бессмысленно бубня.
Возьмите ваши звания назад, - Они одну лишь ненависть плодят.
Я То, что Есть. Я всем глазам открыт, Но только сердце – Свет мой разглядит.
Ум груб, неповоротливы слова Для тонкой Сути, блещущей едва.
Мне нет названий, очертаний нет. Я вне всего, я – Дух, а не предмет.
И лишь иносказания одни - Введут глаза в Незримость, в Вечность – дни,
Нигде и всюду мой незримый Храм, Я отдаю приказы всем вещам.
И слов моих благоуханный строй Дохнёт на Землю – Вечной Красотой.
И, подчинясь чреде ночей и утр, Законам дней, сзываю всех вовнутрь,
Чтоб ощутить Незыблемость Основ Под зыбью дней и под тщетою слов.
Я – в Сердцевине Мира утверждён. Я сам – своя Опора и свой Конь.
И, перед всеми преклонясь в мольбе, Пою хвалы и гимны сам себе.
