Доброе утро, друзья.
Славное воскресное утро. Я, честно говоря, не знал, что у нас два праздника, посвященных авиации, в августе. Тем лучше.
С днем Авиации. Неба хватит на всех.
Как-то, лет 12 назад, я написал цикл зарисовок. Наверное, это не проза, но и не стихи. Что-то между. Хочу представить вашему вниманию зарисовку о небе и самолетах. Как раз к празднику.
Просторного воскресения.
С днем Авиации. Неба хватит на всех.
Как-то, лет 12 назад, я написал цикл зарисовок. Наверное, это не проза, но и не стихи. Что-то между. Хочу представить вашему вниманию зарисовку о небе и самолетах. Как раз к празднику.
Просторного воскресения.
Летать.
Подняться над землей.
Забыть про силу тяготения.
Поверить, что она — лишь каракули на бумаге, выведенные Ньютоном — человеком в буклях и камзоле. Любителем яблок и большим занудой.
А ты уже увидел Землю сверху, всю в лоскутьях полей, ровных кубиках домов и росчерках автострад, прямых, как рейсфедерные линии на чертеже.
Кисель облаков — и время остановилось. Только сыто урчат турбины, переваривая керосин.
Подняться над землей.
Забыть про силу тяготения.
Поверить, что она — лишь каракули на бумаге, выведенные Ньютоном — человеком в буклях и камзоле. Любителем яблок и большим занудой.
А ты уже увидел Землю сверху, всю в лоскутьях полей, ровных кубиках домов и росчерках автострад, прямых, как рейсфедерные линии на чертеже.
Кисель облаков — и время остановилось. Только сыто урчат турбины, переваривая керосин.
Только сипит воздух, гладя обшивку.
В облаках нет времени, нет скорости, нет верха и низа.
Да и зачем все это здесь, над Землей.
Ты хотел подняться — и поднялся.
Ведь неважно, с колен ли, или гладкого бетона аэропорта.
Тебя нет на Земле.
Ты уже не здесь, но еще и не там.
Ты в пустоте, в молочном киселе облаков. Для всех внизу — только росчерк в небе, стягивающий горизонт от края до края. Облака разорваны — и солнце бьет в глаза, напоминая о том, что мир не закончился.
Что снова появилось время, и стрелки часов на руке совершают свой бег не вхолостую. А
внизу громоздят замки облака, и воздушный океан набегает на крылья.
Ты в небе. И небо в тебе.
Движение незаметно. Ты только маленькая точка в Большом небе.
Ты растворен в этой голубизне.
Ты свободен. От себя, от нее, от них. Ведь в небе нет ни телефонов, ни Интернета, ни магазинов.
Только холмистая равнина облаков. Только голубой океан.
Только солнце, такое близкое и совершенно непохожее на звезду.
И есть только одно желание — летать…
В облаках нет времени, нет скорости, нет верха и низа.
Да и зачем все это здесь, над Землей.
Ты хотел подняться — и поднялся.
Ведь неважно, с колен ли, или гладкого бетона аэропорта.
Тебя нет на Земле.
Ты уже не здесь, но еще и не там.
Ты в пустоте, в молочном киселе облаков. Для всех внизу — только росчерк в небе, стягивающий горизонт от края до края. Облака разорваны — и солнце бьет в глаза, напоминая о том, что мир не закончился.
Что снова появилось время, и стрелки часов на руке совершают свой бег не вхолостую. А
внизу громоздят замки облака, и воздушный океан набегает на крылья.
Ты в небе. И небо в тебе.
Движение незаметно. Ты только маленькая точка в Большом небе.
Ты растворен в этой голубизне.
Ты свободен. От себя, от нее, от них. Ведь в небе нет ни телефонов, ни Интернета, ни магазинов.
Только холмистая равнина облаков. Только голубой океан.
Только солнце, такое близкое и совершенно непохожее на звезду.
И есть только одно желание — летать…
Филипп Лебедев
Слушать