Михаил Светлов. Человек и пароход. Пароход мы, наверное, помним лучше – «Бриллиантовую руку» показывают много чаще, чем читают его стихотворения. В нашу эпоху они, к сожалению, звучат диссонансом.
Сегодня у романтика Революции и первых революционных десятилетий день рождения.
Михаил Аронович Шейкман родился в третьем году нового двадцатого века, в Екатеринославе. Поэт вспоминал, что однажды отец притащил мешок старых книг. Принес с практической целью. Мать Поэта жарила лучшие семечки в городе, а фунтики было очень удобно делать из книг. Михаил уговорил родителей повременить с переработкой фолиантов и с головой погрузился в чтение. Так ему открылись Пушкин и Лермонтов. Так он начал писать сам. Наверное, это легенда. Но какая красивая.
Школу Светлов закончил в год революции. А ещё через год вступил в Красную армию. Воевал. А уже в двадцать третьем, по рекомендации Валерия Брюсова поступил в Литературный институт. Тогда же вышла первая книга. Под новой фамилией — Светлов.
Судьба хранила поэта. В двадцать седьмом его с товарищами арестовали за распространение троцкистских листовок. Отделался исключением из комсомола. В тридцать шестом разгромили его пьесу и внесли в черный список – Поэт жил переводами. В Отечественную Михаил Светлов на фронте. Корреспондентом в самых жарких местах фронта. Два ордена Красной звезды тому подтверждение.
В шестидесятые печатался. Но, все равно, был опальным поэтом. Наверное поэтому, Поэт был единственным из довоенного поколения, кто попал в большой, на 20 с лишним минут, эпизод в знаковом фильме Марлена Хуциева «Застава Ильча». Эпизод, посвящённый вечеру поэзии в Политехническом музее. Молодые, но уже знаменитые шестидесятники Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Григорий Поженян, Римма Казакова читали свои стихи, а Булат Окуджава впервые своё стихотворение спел. Светлов там органично и великолепно читал своё посвящение Ольге Бергольц. И всё же, автора «Каховки» и «Гренады», оффициоз недолюбливал. Диссидентом Светлов не был, но всегда держался очень независимо. У него было ярко выраженное чувство собственного достоинства. Светлов не кокетничал в своих стихах, он искал героя, созвучного себе.
Давний друг Светлова, Иосиф Уткин, как-то сказал, что поэт это тот, кому ничего не надо, и у кого ничего нельзя отнять. Светлов возразил ему: «Поэт, это тот, кому нужен весь мир, и кто хочет сам всё отдать».
Он считал себя счастливым человеком, и был абсолютно убеждён в том, что, когда люди его потеряют, они загрустят, а, значит, он для чего-то и для кого-то существовал, значит, он был на свете не только прохожим. Памятник ему был без надобности, он хотел быть всегда со всем человечеством. И не важно, что что-то у него не получилось. Важно, что он хотел этого. Яркий романтик со светлой фамилией.
Умчались в неизвестные края
Два ангела на двух велосипедах —
Любовь моя и молодость моя.
Иду по следу. Трассу изучаю.
Здесь шина выдохлась, а здесь прокол,
А здесь подъем — здесь юность излучает
День моего вступленья в комсомол.
И, к будущему выходя навстречу,
Я прошлого не скидываю с плеч.
Жизнь не река, она — противоречье,
Она, как речь, должна предостеречь —
Для поколенья, не для населенья,
Как золото, минуты собирай,
И полновесный рубль стихотворенья
На гривенники ты не разменяй.
Не мелочью плати своей отчизне,
В ногах ее не путайся в пути
И за колючей проволокой жизни
Бессмертие поэта обрети.
Не бойся старости. Что седина? — пустое!
Бросайся, рассекай водоворот,
И смерть к тебе не страшною — простою,
Застенчивою девочкой придет.
Как прожил ты? Что сотворил? Не помнишь?
И всё же ты недаром прожил век —
Твои стихи, тебя зовет на помощь
Тебя похоронивший человек.
Не родственник, ты был ему родимым,
Он будет продолжать с тобой дружить
Всю жизнь, и потому необходимо
Еще настойчивей, еще упрямей жить.
И, новый день встречая добрым взглядом,
Брось неподвижность и, откинув страх,
Поэзию встречай с эпохой рядом
На всем бегу,
На всем скаку,
На всех парах.
И, вспоминая молодость былую,
Я покидаю должность старика,
И юности румяная щека
Опять передо мной для поцелуя.
***
Живого или мертвого,
Жди меня двадцать четвертого,
Двадцать третьего, двадцать пятого —
Виноватого, невиноватого.
Как природа любит живая,
Ты люби меня не уставая…
Называй меня так, как хочешь:
Или соколом, или зябликом.
Ведь приплыл я к тебе корабликом —
Неизвестно, днем или ночью.
У кораблика в тесном трюме
Жмутся ящики воспоминаний
И теснятся бочки раздумий,
Узнаваний, неузнаваний…
Лишь в тебе одной узнаю
Дорогую судьбу свою.
Михаил Светлов