
Добрый вечер.
Так случается, что имя Музы прочными узлами сплетается с именем Поэта . Что писал бы Петрарка, если бы не было Лауры? Какие бы пьесы получились у Чехова пьесы без Ольги Леонардовны? Что делал бы Маяковский, не встреть он Лилю Брик?
Вчера был день рождения «Музы русского авангарда», самой яркой и ветреной спутницы Маяковского, самой преданной хранительницы его памяти Лили Юрьевны Брик (1891-1978). Родившаяся в богатой семье, она получила прекрасное образование. Гимназия, математический факультет Высших женских курсов, позже она училась в Московском архитектурном институте, а также постигала азы скульптуры в Мюнхене. Однако главным ее талантом, который она пронесла с собой до конца жизни, оставалась способность очаровывать мужчин раз и навсегда.
Несмотря на то что девушка была далеко не красавицей, мужчины всех возрастов влюблялись в ее темные глаза и улыбку. Еще в детстве она очаровала своего учителя словесности, который безропотно сочинял для юной музы талантливые произведения, позволяя выдавать их за свои. Про многочисленные романы Лили Брик написаны сотни статей и десятки кандидатских. Но я хотел бы поговорить не об этом. При всей импульсивности, круг общения Лили Брик был очень широк: она умела дружить, бескорыстно помогать, делать подарки. При этом «отбор дружб» производился лично ею; когда человек «переходил границу её приязни», она, как правило, сама прерывала отношения. Её друзьями были Шагал и Пабло Пикассо, Николай Черкасов, Майя Плисецкая, Андрей Вознесенский и Родион Щедрин. Она притягивала к себе людей истинно творческих, Творящих и Крылатых. Виктор Шкловский говорил: «Лиля могла быть какой угодно: женственной, капризной, гордой, пустой, непостоянной, влюблённой, умной. Такой описывал женщину Шекспир». Сложная и противоречивая, капризная и своевольная, Лиля Брик останется в истории. И в стихах, посвященных ей.
Вчера был день рождения «Музы русского авангарда», самой яркой и ветреной спутницы Маяковского, самой преданной хранительницы его памяти Лили Юрьевны Брик (1891-1978). Родившаяся в богатой семье, она получила прекрасное образование. Гимназия, математический факультет Высших женских курсов, позже она училась в Московском архитектурном институте, а также постигала азы скульптуры в Мюнхене. Однако главным ее талантом, который она пронесла с собой до конца жизни, оставалась способность очаровывать мужчин раз и навсегда.
Несмотря на то что девушка была далеко не красавицей, мужчины всех возрастов влюблялись в ее темные глаза и улыбку. Еще в детстве она очаровала своего учителя словесности, который безропотно сочинял для юной музы талантливые произведения, позволяя выдавать их за свои. Про многочисленные романы Лили Брик написаны сотни статей и десятки кандидатских. Но я хотел бы поговорить не об этом. При всей импульсивности, круг общения Лили Брик был очень широк: она умела дружить, бескорыстно помогать, делать подарки. При этом «отбор дружб» производился лично ею; когда человек «переходил границу её приязни», она, как правило, сама прерывала отношения. Её друзьями были Шагал и Пабло Пикассо, Николай Черкасов, Майя Плисецкая, Андрей Вознесенский и Родион Щедрин. Она притягивала к себе людей истинно творческих, Творящих и Крылатых. Виктор Шкловский говорил: «Лиля могла быть какой угодно: женственной, капризной, гордой, пустой, непостоянной, влюблённой, умной. Такой описывал женщину Шекспир». Сложная и противоречивая, капризная и своевольная, Лиля Брик останется в истории. И в стихах, посвященных ей.
ЛиличкаВместо письмаДым табачный воздух выел.
Комната —
глава в крученыховском аде.
Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще —
выгонишь,
может быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссеча́сь.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят —
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон —
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и су́етных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек…
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?
Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.
Комната —
глава в крученыховском аде.
Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще —
выгонишь,
может быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссеча́сь.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят —
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон —
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и су́етных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек…
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?
Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.
Владимир Маяковский
Слушать