Мне кажется, что недорассказал я о Вере Матвеевой. И мне хотелось бы продолжить.
Я про творчество Веры Матвеевой узнал, как часто бывает, через посвящение к одному стихотворению Зои Ященко. Одному очень светлому и грустному стихотворению «Маленькая снежинка». Захотелось понять, кому оно посвящено, и я окунулся в Мир этого прекрасного Автора. Знаете, мне кажется, её короткая, как вспышка молнии, творческая жизнь, прошла Искристо и Светло. Бродский в одном из стихотворений написал:«Но плакать о себе — какая ложь!Как выберешь ты, так и проживешь.Так научись минутой дорожить,Которую дано тебе прожить,Не успевая все пересмотреть,В которой можно даже умереть,Побольше думай, друг мой, о себе,Оказываясь в гуще и в гурьбе,Быстрее выбирайся и взгляниХоть раз — не изнутри — со стороны.»Вот так и Вера Матвеева, жила не плача и не тоскуя, а стараясь каждой минутой своей нести Свет. Зная, что ей осталось всего 5-6 лет, как только отпускала болезнь, Вера старалась участвовать в концертах, исполняя песни не только на свои стихи, но и Киплинга, Окуджавы, Заболоцкого. Внося в их поэзию что-то своё. Свое прочтение. Свою Энергию.
А её стихи чисты и хрустальны, они звенят и звучат. Как колокольчик на ветру, как последняя струна в конце песни.
Мария Городон в статье, посвященной Вере Матвеевой, писала:«Ее песни хочется слушать без конца, перелистывать, словно акварели. В них бьется живая поэзия: как пульс, как ветка на мартовском ветру, как чистый ключ в густом сумраке леса. Они скорее явление природы, чем словесности. Поэтому слушать их надо в тишине…».Почитаем ещё чудесного автора. Звонкие и Чистые стихи Веры Матвеевой.
Я ушла гулять по городу
Полутенью, полусветом
Мимо заспанных домов.
Я спасу от одиночества
Эти улицы и дворики,
Позабытые домами
Ради отдыха и снов.
Я ушла гулять по городу,
Слушать ветер и безветрие.
Тихий дождик пусть размоет
И сотрет мои следы.
Не ищи меня, пожалуйста,
Потому что больше нет меня:
Я ушла в вечерний город —
Царство грез и темноты.
И отсюда мне не выбраться —
Это что-то непонятное:
Заманил меня в ловушку
Этот город-крысолов.
Жарким лепетом безумного
Прошептал слова невнятные
И повел меня, и бросил
В лапы вымыслов и снов.
Если скажут, что погибла я,
Если где-нибудь услышишь вдруг,
Что заснула — не проснулась, —
Не печалься и не верь.
Не заснула я, любимый мой,
Я ушла гулять по городу, —
Просто вышла и бесшумно
За собой закрыла дверь.ДождьБудет ласковый дождь…
И ветер поможет взлететь,
И сбудется всё, чего ждешь,
И легкой будет печаль, —
Потому что над миром
Будет ласковый дождь.
И опустится ночь,
И звезды будут мерцать,
И весело будет лететь,
И теплой будет земля,
Когда тело устанет
В бездонном небе парить.
Эти дни, словно сны,
Промчатся над нашей судьбой
И растопят горечи лед,
И смоет памяти пыль
Этот ласковый дождь,
Что будет когда-то потом.
Все обиды стерплю —
И жалеть не стану, поверь,
Не устану ждать этих дней
И буду вечно лететь
В теплом ветре любви
Под ласковым этим дождем.ДетствоОно вернулось вкусное,
Как сосульки с крыши,
И на зубах похрустывало,
Падало, звеня.
Оно ко мне вернулось,
Но я не обернулась,
И нету, нету, нету больше
Детства у меня.
Из детства одуванчики
В меня пускали стрелы,
И каждая казалась мне
Хрупка и хороша.
И лишь теперь узнала я,
Что ранена смертельно —
По самые по перышки
Стрела в меня вошла.
Ах, злые одуванчики,
Безжалостные воины!
Вы на меня нацелили
Всю технику свою.
Но не завоеватель я,
Но ведь уже не воин я:
На вашей территории
Я пленная стою.
Ты научись все уметь
Ты научись все уметь, а не все иметь,
Ты научись все хотеть, а не все иметь.
Ты научись быть большим, но не будь как шум.
Ты научись быть таким, очень прошу.
Это все не для тебя — это для меня,
это все не про тебя — это про меня.
Если я стану такой — а как нужно стать! —
может, захочешь и ты небо достать.
Ты научись быть собой — не ломать себя,
ты научись быть со мной — не ломать себя.
Ты научись сильным быть, но не будь как шум.
Ты научись крепко любить, очень прошу.
Это все не для тебя — это для меня,
это все не про тебя — это про меня.
Если я стану такой — а как нужно стать! —
может, захочешь и ты небо достать.
Это все не для тебя — это для меня,
это все не про тебя — это про меня.
***
Ваша нежность тиха и печальна,
как забытое озеро в забытом краю…
Ваша нежность доводит меня до отчаянья,
убивает надежду мою.
Как сказать вам, чтоб вы поверили
в то, что песнь недопетую можно допеть,
что, бывает, оживает весной засохшее дерево,
начинает вовсю зеленеть.
Ничего не оставит весна от сомнения,
душу пламенем яростным испепелив.
Я от нежности вашей погибели жду и спасения:
и изранит пусть, и исцелит.
Я разбитое сердце залью эпоксидкой,
затяну на разорванных нервах узлы.
Вашей нежности руки повиснут легко и бессильно
в исступленных объятьях весны.
Опрокинется небо допитою чашей,
развернутся дороги любви и разлук.
Что ж так смотрит печально нежность тихая ваша,
как забытое озеро в забытом краю?
***
Давай-ка уедем, однажды возьмём и уедем
По чёрной от ливней дороге.
Уедем на мной нарисованном велосипеде
По этой манящей дороге.
И где-то, когда-то потом мы почувствуем вместе,
Что надо нам остановиться,
В корчме при дороге, в забытом немыслимом месте
Вина из кувшинов напиться.
А после, а после, представь, я начну куролесить
Под небом, под ночью, под ливнем.
Я буду горланить весёлые пьяные песни,
Вовсю притворяясь счастливой.
В глаза изумлённых домов я заглядывать буду,
Дурачась, смеясь или плача.
И буду кружиться над улицей в отзвуке смутном
Тревоги, надежды, удачи…
То гряну с чудовищной выси
И буду лежать на траве изумрудного цвета,
На ярких причудливых листьях.
Потом я вернусь. Ты проспал непонятные игры —
Сплетение тайного с явным.
Очнись же, приятель, вина на прощание выпьем
С хозяином хмурым и странным.
И снова без отдыха, снова обратно поедем
К привычным делам издалёка.
Разбудим педалями спящие велосипеды
И выведем их на дорогу.
По искристым лужам, оставленным ливнем и ночью,
Поедем по лужам и брызгам.
Но только, приятель, скажи мне, ты чем озабочен,
Какой неотвязною мыслью?
Ты хочешь постигнуть всё то, что случилось со мною,
Когда ты заснул безмятежно?
Какую ты музыку слышал сквозь сон за стеною?
Тревоги, удачи, надежды…
Притихну и я, разбирая забытые звуки.
Ах, вновь бы, ах, вновь — до упаду…
Но всё это — в прошлом: капризное лето Кентукки,
Сезон голубых водопадов…
Мал или велик.
Не сможет согреть он и каплю воды —
Мал или велик.
Но птицею в небе он может парить,
А может и лодкою по морю плыть…
Любовью все называют его —
И мал, и велик.
Дождю не залить его, этот огонь,
Ветрам его не задуть;
Но может погаснуть он сам по себе —
Об этом не позабудь.
Скорее не пламя, а отблеск звезды,
Но знай, что наделать он может беды.
Любовью все называют его —
С ним осторожней будь.
Любовь, моя лодочка, не утони —
Море часто штормит…
Любовь, моя птица, крыла не сломай —
Где-то гроза гремит…
Хоть я ничего и не жду от тебя,
Но мне без тебя и земля — не земля…
Смотри, не погасни же, мой огонёк, —
Быстро время летит!
А в комнате у меня до сих пор не согреться:
Поет ее голосом маленькая пластинка,
Сейчас остановится, – и остановится сердце.
Остановится сердце…
Девочка была маленькой и мечтала о дельфинах,
Они издалека узнавали ее по походке.
Подплывали и подставляли ей мокрые спины,
И не нужно было никакой лодки.
Никакой лодки…
А потом она выросла и купила билет к морю,
Волна щекотала ее тонким шелковым подолом.
Ни рыбы, ни птицы, ни водоросли не знали, какое у нее горе,
Она говорила с ними только о веселом,
Только о веселом…
А еще она любила гулять по московским улицам,
И распивать с подружкой на кухне крепкий зеленый чай.
А еще она пела, и все понимали, какая она умница.
Но нигде: ни в Японии, ни в Китае не было ни одного врача,
Ни одного врача…
Однажды пришло лето, и она влюбилась.
И были у него такие замечательные глаза и руки.
Неожиданно зеркальце выскользнуло из рук и разбилось,
И тогда она сказала ему о предстоящей разлуке,
О скорой разлуке…
Когда она уходила, он плакал и за нее молился.
И разлетелись песни-птицы ее по черно-белому свету.
А потом он уехал в Америку и женился.
Америка не Россия, но и там ее нету.
Там ее нету…
Растаяла жизнь, как маленькая снежинка,
А в комнате у меня до сих пор не согреться:
Поет ее голосом маленькая пластинка,
Сейчас остановится, – и остановится сердце.
Остановится сердце…