Доброе утро.
При слове «басня» большинство из нас сразу вспоминает дедушку Крылова в Летнем Саду. Таковы законы школьной памяти. Но сегодня стоит отдать должное тому, кто сочинял свои истории на двести лет раньше, когда русской классики ещё и в помине не было.
Лафонтен не изобретал сюжеты, а ловко перекраивал Эзопа, добавляя французского остроумия и светской насмешки. Его басни — не нравоучения, а скорее сатирические зарисовки о власти, жадности и тщеславии. Герои — лисы, лягушки и крысы, вечно плетут интриги и закономерно терпят крах, намекая, что человеческая природа за тысячи лет не изменилась ни на йоту.
В этом и заключена главная ирония: мы охотно смеёмся над зверями, но примеряем их промахи на себя, и смех становится горьковатым. Лафонтен не пытался воспитывать читателя указкой, он лишь мягко щипал за слабые места, оставляя право на собственный вывод. В день рождения старого баснописца стоит поблагодарить его за эту редкую честность — без пафоса, но с прищуром.
Простого дня, друзья.
Виноградник и олень
В один несчастный день
Олень,
Благодаря густому винограду,
Нашёл себе спасенье и ограду:
Он за листвой
Его густой
Невидим был охотничьему взгляду!
Опасность минула... И вот,
Мой скот
Давай, без всякого смущенья,
Глодать кору и листву огражденья.
Поднял он шум такой,
Что все охотники толпой
Назад вернулись и Оленя
Убили из ружья без сожаленья.
«И поделом! —
Сказал безумец, умирая. —
Я оскорбил меня же спасший дом,
Его услугу забывая!»
Не забывай
И отдавай
Тому почтенье,
В ком ты нашёл защиту и спасенье!
Жан де Лафонтен