Добрый вечер, друзья.
Я давно хотел вам рассказать прекрасную историю. Историю Булата Окуджавы и Агнешки Осецкой.
Они познакомились в 1963 году, когда Булат Шалвович впервые приехал в Польшу. Его пригласили в «Радиостудию песни» на Варшавском радио. Эту передачу в то время вела Агнешка Осецкая, любимица всей Польши.
Популярность польской поэтессы, писательницы и ведущей на самом деле переоценить было очень трудно. Где бы не появлялась Агнешка, там будто разливались волны света. Впрочем, по популярности в СССР Булат Окуджава ничуть не уступал своей собеседнице в радиостудии. Случайное, как казалось тогда, знакомство вылилось, со временем, в прочный творческий союз.
Агнешка и Булат подружились и сумели пронести эту дружбу через всю свою жизнь. Они посвящали друг другу стихи, однако так и оставили без ответа намёки о существовании между ними чего-то большего, чем дружеская связь, щедро приправленная творчеством.
У Агнешки Осецкой было трудное детство, омрачённое Второй мировой войной, и трудная послевоенная юность. Как писали о ней в книге воспоминаний: «У Агнешки всегда были мечты. Она умела мечтать и ей так хотелось сделать этот мир лучше. Она хотела обнять весь мир, чтобы в нём всегда царили добро и взаимопонимание. Агнешка, в три года увидевшая, как в Варшаву входят немецкие танки, спешила жить. Ей хотелось многое успеть и оставить свой след если не в истории, то в творчестве».
Она работала журналистом, писала пьесы и стихи. Работала на радио и была истинной любимицей Польши.
В 1969 году в театре «Современник» состоялась премьера спектакля «Вкус черешни» по пьесе Агнешки Осецкой, с моим любимым Олегом Далем в главной роли. Булат Окуджава не только перевёл всю поэтическую часть пьесы, но и сам написал для спектакля четыре песни, в том числе и известную «Ах, пани, панове…» на стихи Осецкой.
А Агнешка Осецкая перевела на польский язык несколько песен Окуджавы, и позже, с её помощью, коллеги поэтессы перевели на польский язык почти все песни Булата Шалвовича. И так получилось, что Окуджаву стали печатать в Польше раньше, чем в Советском Союзе.
У каждого из них была своя судьба. Но они постоянно вели диалог, в стихах и прозе, мысленно и при личной встрече. Агнешка Осецкая была моложе Булата Окуджавы на 12 лет, а покинула этот мир на три месяца раньше. На прощанье она напела на телефонный автоответчик для Окуджавы свою любимую песню «Ах, пани, панове…».
Сегодня день памяти Легкой и Чудесной Агнешки Осецкой. Вспомним её.
К чему нам быть на «ты», к чему,
Мы искушаем расстоянье.
Милее сердцу и уму
Старинное Я — пан, Вы — пани.
Милее сердцу и уму
Старинное Я — пан, Вы — пани.
Какими прежде были мы,
Приятно, что ни говорите,
Услышать из вечерней тьмы:
«Пожалуйста, не уходите».
Вдруг услыхать из поздней тьмы:
«Пожалуйста, не уходите».
Я муки адские терплю,
А нужно в сущности немного,
Вдруг прошептать: «Я Вас люблю,
Мой друг, без Вас мне одиноко».
Вдруг прошептать: «Я Вас люблю,
Мой друг, без Вас мне одиноко».
Зачем мы перешли на «ты»,
За это нам и перепало.
На грош любви и простоты,
А что-то главное пропало.
На грош любви и простоты,
А что-то главное пропало.
***
Гаснут, гаснут костры, спит картошка в золе.
Будет долгая ночь на холодной земле.
И холодное утро займётся,
и сюда уж никто не вернётся.
Без листвы и тепла как природа жалка.
Поредела толпа у пивного ларька.
Продавщица глядит сиротливо,
и недопито чёрное пиво.
Ах, пани, панове… ах, пани, панове…
Ах, пани, панове, тепла нет ни на грош.
Что было, то сплыло, что было, то сплыло,
Что было, то сплыло, того уж не вернёшь.
Как теряют деревья остатки одежд,
словно нет у деревьев на лето надежд.
Только я пока очень любима,
и любовь не прошла ещё мимо.
Но маячит уже карнавала конец,
лист осенний летит, как разлуки гонец.
И в природе всё как-то тревожно,
и мой милый глядит осторожно.
До свиданья, мой милый, — скажу я ему. —
Вот и лету конец, всё одно к одному.
Я тебя слишком сильно любила,
Потому про разлуку забыла.
Горьких слов от него услыхать не боюсь —
он воспитан на самый изысканный вкус.
Он щеки моей нежно коснётся,
но, конечно, уже не вернётся…
Агнешка Осецкая