Добрый вечер, друзья.
Сегодня день тех, кто знает о рельсах не понаслышке. Железная дорога. Она кажется такой прочной, незыблемой – стальные пути, уложенные на бетонные шпалы, тяжелые составы, подчиняющиеся расписанию. Но те, кто ведет поезда, кто стучит молотком по буксам, кто следит за стрелками, знают правду.
Жизнь – это поезд. Но не тот гладкий и красивый экспресс с рекламных буклетов. Наш поезд – это стук колес на стыках, скрип тормозов перед туманным переездом, долгие ночи в полупустых вагонах, когда за окном мелькают чужие поля и леса. Он идет по расписанию, которое постоянно норовит сбиться – то туман, то нежданный груз, то чья-то ошибка на разъезде. Мы все – и машинисты, и пассажиры – куда-то едем. Кто-то знает конечную станцию, кто-то просто смотрит в окно, пока есть свет. Вагоны – наши судьбы. Одни проносятся быстро и гладко, как скоростные, другие – тряские, медленные, как товарняк, тянущий тяжелый груз забот. Иногда кажется, что застрял на глухом полустанке под дождем. Иногда мчишься под уклон, и сердце замирает. Но дорога – она одна. Рельсы – это выбор, проложенный до нас и после нас. И главное чудо – не в мощи локомотива, а в том, что в этой стальной упряжке, в этом грохоте и строгости графиков, теплится жизнь. Человек в форменной фуражке, машущий фонарем в предрассветной мгле. Разговор дежурной по станции с проводником сквозь шум ветра. Огонек в окне теплушки где-то на запасном пути. Вот она, суть.
Мы все в пути.
И сегодня – день тех, кто помогает этому огромному, вечно движущемуся миру не сойти с рельс. Кто стучит молотком по колесам нашей общей колесницы, проверяя на прочность. Спасибо вам за то, что ведете. За то, что чините. За то, что стоите у семафора нашей жизни, пропуская нас дальше, в завтра, сквозь туманы и ясные дни. Пусть ваши пути будут ровными, а светофоры – зелеными. С праздником.
И сегодня – день тех, кто помогает этому огромному, вечно движущемуся миру не сойти с рельс. Кто стучит молотком по колесам нашей общей колесницы, проверяя на прочность. Спасибо вам за то, что ведете. За то, что чините. За то, что стоите у семафора нашей жизни, пропуская нас дальше, в завтра, сквозь туманы и ясные дни. Пусть ваши пути будут ровными, а светофоры – зелеными. С праздником.
Один и тот же сон
мне повторяться стал.
Мне снится, будто я
от поезда отстал.
Один, в пути, зимой,
на станцию ушел,
а скорый поезд мой
пошел, пошел, пошел.
И я хочу бежать
за ним — и не могу,
и чувствую сквозь сон,
что все-таки бегу,
и в замкнутом кругу
сплетающихся трасс
вращение земли
перемещает нас —
вращение земли,
вращение полей,
вращение вдали
берез и тополей,
столбов и проводов,
разъездов и мостов,
попутных поездов
и встречных поездов.
Но в том еще беда,
и, видно, неспроста,
что не годятся мне
другие поезда.
Мне нужен только тот,
что мною был обжит.
Там мой настольный свет
от скорости дрожит.
Там любят лечь — так лечь,
а рубят — так с плеча.
Там речь гудит, как печь,
красна и горяча.
Мне нужен только он,
азарт его и пыл.
Я знаю тот вагон.
Я номер не забыл.
Он снегом занесен,
он в угле и в дыму.
И я приговорен
пожизненно к нему.
Мне нужен этот снег.
Мне сладок этот дым,
встающий высоко
над всем пережитым.
И я хочу за ним
бежать — и не могу.
И все-таки сквозь сон
мучительно бегу,
и в замкнутом кругу
сплетающихся трасс
вращение земли
перемещает нас.
мне повторяться стал.
Мне снится, будто я
от поезда отстал.
Один, в пути, зимой,
на станцию ушел,
а скорый поезд мой
пошел, пошел, пошел.
И я хочу бежать
за ним — и не могу,
и чувствую сквозь сон,
что все-таки бегу,
и в замкнутом кругу
сплетающихся трасс
вращение земли
перемещает нас —
вращение земли,
вращение полей,
вращение вдали
берез и тополей,
столбов и проводов,
разъездов и мостов,
попутных поездов
и встречных поездов.
Но в том еще беда,
и, видно, неспроста,
что не годятся мне
другие поезда.
Мне нужен только тот,
что мною был обжит.
Там мой настольный свет
от скорости дрожит.
Там любят лечь — так лечь,
а рубят — так с плеча.
Там речь гудит, как печь,
красна и горяча.
Мне нужен только он,
азарт его и пыл.
Я знаю тот вагон.
Я номер не забыл.
Он снегом занесен,
он в угле и в дыму.
И я приговорен
пожизненно к нему.
Мне нужен этот снег.
Мне сладок этот дым,
встающий высоко
над всем пережитым.
И я хочу за ним
бежать — и не могу.
И все-таки сквозь сон
мучительно бегу,
и в замкнутом кругу
сплетающихся трасс
вращение земли
перемещает нас.
Юрий Левитанский
Слушать