02.10

Уоллес Стивенс продавал страховки. Он ходил на работу в костюме, составлял отчеты и вел переговоры. Был человеком во всех отношениях солидным, добропорядочным и, мягко говоря, зажиточным. Жил в доме с колоннами. Был тучным. Любил французское вино, символистов и сигары. Отдыхал, как положено, во Флориде. А вечером писал стихи о том, что реальность — это то, что мы сами придумываем.

В этом, наверное, вся его сила. Он не писал о любви или революции. Он писал о том, как работает наше сознание. Его главная мысль проста: мы не просто видим мир, мы его создаем с помощью воображения. Без этого мир был бы просто кучей разрозненных вещей и шумов.

Как мне видится, его стихи — это не поток чувств, а точная работа ума. Как инженер конструирует механизм. Он брал обычные вещи — стеклянную кружку, песню на крыльце, черного дрозда — и показывал, что они могут значить десятком разных способов. Его знаменитое стихотворение «Тринадцать способов увидеть дрозда» как раз об этом: одна и та же вещь меняется от нашего взгляда.

И поэтому, его поэзия — это тихое сопротивление хаосу. Не громкими лозунгами, а молчаливым построением своего, понятного порядка в голове. Он доказал, что можно жить самой обычной жизнью и при этом быть внутренним исследователем, который находит музыку в стуке пишущей машинки и целые вселенные в узоре на стенке кувшина.

Стивенс напоминает: чтобы быть поэтом, не обязательно умирать от любви или бросать вызов обществу. Достаточно просто внимательно смотреть по сторонам и понимать, что вы видите не просто предмет, а свою собственную мысль о нем.

Тарелка с персиками в России

Всем телом я чувствую эти персики,
Обоняю их и осязаю. Кто я?

Я поглощаю их, как анжуйцы
Поглощают свое Анжу. Я их вижу,

Как юный любовник видит крыжовник,
Как темный испанец треплет гитару.

Кто я? Конечно же, я тот русский,
Тот издыхающий зверь, тот изгнанник,

Для кого колокола отзвонили
В сердце. Персики круглы и румяны —

Ах! и так же мохнаты, как твой тулупчик.
Мягкие, податливые, полные сока,

Они сияют красками нашей усадьбы,
Летом, росой, ясной погодой.

Они наполняют комнату миром.
Окна открыты. Солнце пронзает

Занавески. Даже слабое их колыханье
Раздражает. Кто знал, кто мог думать,

Что судьба нас оторвет друг от друга —
Как эти персики на тарелке?

Снежный человек

Нужен зимний, остывший ум,
Чтоб смотреть на иней и снег,
Облепивший ветки сосны.

Нужно сильно захолодеть,
Чтобы разглядеть можжевельник
В гроздьях льда — и ельник вдали

Под январским солнцем, забыть
О печальном шуме вершин
И о трепете редкой листвы,

Шепчущей нам о стране,
Где вот так же ветер гудит,
И вершины шумят,

И кто-то, осыпанный снегом,
Глядит, не зная, кто он,
В ничто, которое есть, и то, которого нет.

Уолесс Стивенс