«Он знал их всех и видел всех почти:
Валерия, Андрея, Константина,
Максимильяна, Осипа, Бориса,
Ивана, Игоря, Сергея, Анну,
Владимира, Марину, Вячеслава
И Александра – небывалый хор,
Четырнадцатизвёздное созвездье»…
История, даже самая Новейшая, иногда вытворяет невозможные вещи. Мы помним тех, кого надо было забыть, и забываем чудесных людей и прекрасные явления. Судите сами: были хорошие известные поэты, которые ныне совсем неизвестны. Этот парадокс никак не объяснить, как и талант этих потерянных, но вновь найденных поэтов.
Наш сегодняшний гость, как вы, наверное, поняли из первых строф, появился в русской поэзии в самом рассвете Серебряного века. По воспоминаниям современников, это был человек необычайно высокой культуры и эрудиции. В двадцать лет (в 1914 году) он пришел к гастролирующим по Югу России футуристам показать свои стихи. Давид Бурлюк и Игорь Северянин восхитились его творчеством. В том же четырнадцатом году, поступивший в Московский университет Поэт, летом живет на даче Бурлюка, а через год-другой уже едет с Северяниным во всероссийское турне, где их буквально не отпускают со сцены, многократно вызывая "на бис".
Звали этого молодого человека Георгий Шенгели (1884-1956). Сегодня исполняется 131 год со дня его рождения.
Шенгели писал очень четкие красивые стихи, исключительно требовательно относясь к стихотворчеству, как к науке. Он получил кафедру в Литературном институте и должность профессора в тридцать с небольшим. Из-за конфликта с трибуном Владимиром Маяковским, Георгий Аркадиевич надолго попал в опалу, и известен, более, как прекрасный переводчик. Он подарил русским читателям произведения Верлена, Вальтера, Гюго, Верхарна, Байрона, Мопассана, выполнив виртуозный перевод. Это далеко не все его труды, перечислять их долго.
Мне хочется поделиться с вами стихотворениями этого прекрасного, но забытого поэта.
Мечтательного вам вечера.
Мы живём на зелёной звезде,
Где спокойные пальмы и клёны
К затенённой клонятся воде.
Мы живём на звезде. На лазурной.
Мы живём на лазурной звезде,
Где Гольфштром извивается бурный,
Зарождаясь в прозрачной воде.
Но кому-то захочется славой
Прогреметь навсегда и везде, –
И живём на звезде, на кровавой,
И живём на кровавой звезде.
***
Время цедя сквозь тысячи книг,
Что прочитал ты, вновь читаешь,
Так странно думать, что ты – старик
И ничего уже не ожидаешь.
И не всё ли равно, что сказал Платон
И какие глубины в интегралах Эйнштейна?
Вот на креслах – видишь? – протёрся кретон,
И к обеду тебе не достали портвейна!
Да! Большими негодяем был этот король!..
Да! В прелестной каретке ездила фея!..
Как хорошо, что зубную боль
Можно лечить отваром шалфея.
Нет, не волнуйся, никуда не спеши;
За окнами – дождик; тучи нависли.
О, это выветривание души,
О, эти каверны воли и мысли!
***
Микрокосм
Обволокла медовая смола
Жука металло-голубое тело,
И капелька округло отвердела,
И надолго под хвоей залегла.
Волна над новым дном поголубела,
На отмелях прозрачна и светла,
И тенью мимолетного крыла
Легко мутнели в ней чешуйки мела.
И трубка пенковая предо мной
Темнеет матовой золотизной,
И мутен желтопламенный янтарик.
И тихо в нем, как в волнах облака,
Включен металло-голубой фонарик.
В моей руке – далекие века.
Георгий Шенгели