Добрый вечер, друзья.
Читаешь в детстве книжки, восторгаешься героем, иногда играешь в его интересную, и полную лишений и приключений судьбу. А потом вырастаешь, и романтический флер рассеивается, сорванный суровым ветром исторической правды. Кто из нас не читал захватывающее повествование Даниэля Дефо о мореплавателе, вынужденным долгое время жить в одиночестве на отдаленным острове. Имя Робинзона Крузо стало нарицательным и вдохновило десятки писателей и сценаристов на создание целой Робинзониады. Только в кино было снято около десятка фильмов. Я хорошо помню, вышедшие почти одновременно, наш эпический «Жизнь и приключения Робинзона Крузо» и легкий и фривольный итальянский «Сеньор Робинзон». Как будто в каждом Робинзоне жил дух создавшего народа. В образе Леонида Куравлева от был суровым первопроходцем, этаким Ермаком, а у Пооло Вилладжо получилась прекрасная пародия на современного человека попавшего в дикий мир.
Сегодня День Робинзона. Эта памятная дата приурочена к дате спасения шотландского боцмана Александра Селькирка, которого соплаватели не любили, из-за несносного характера, и после ссоры с капитаном высадили с корабля на необитаемый остров в 1704 году, где он и провел почти пять лет. Его-то история и вдохновила Дефо на написание своего романа. Только Серкирк одичал на острове, а книга, как мне кажется, наоборот, посвящена духовному возрождению человека, оставшегося один на один с собой и дикой природой. В этом отношении, наверное, наиболее близок к идее, заложенной Дефо фильм «Изгой» с Томом Хенксом. Вдали от цивилизации можно одичать, а можно потратить выпавшее время на познание и изменение себя. И совсем не важно, какой ты здесь, в удобном и комфортном мире. Отсутствие электричества и полное одиночество быстро возвращает в первозданное состояние. На начальную точку Пути.
Общительного вечера.
Что воля для быка, Юпитеру – тюрьма.
В провинции моей зима, зима, зима.
И хлопья снежные как мотыльки летают,
покуда братья их лежат и умирают, –
коль жизни их сложить, получатся века.
Но разве смерть сия достойна мотылька?
В провинции моей они огня искали…
Но тщетно, не нашли. И я найду едва ли
последней степени безумья и тепла,
чтоб черным пеплом стать душа моя могла.
Итак, глядим в окно. Горят огни на зоне.
Я мальчиком читал рассказ о робинзоне:
на острове одном, друзья, он жил один.
Свидетель бурь морских, бежавший их глубин,
он жил, он строил дом, налаживал хозяйство,
тем самым побеждал судьбы своей коварство.
Но все же, думал я, ведь робинзон умрет,
и обветшает дом, и разбредется скот, –
как, право, жутко жить без друга и без бога.
И страшно было мне, что мысль моя жестока,
но все-таки, друзья, всем сердцем я желал,
чтоб судно новое у тех погибло скал.
Борис Рыжий