Добрый вечер.
Я всегда по-доброму завидовал Поэтам поколения девяностых. Они настолько смело обращаются со Словом, что диву даешься. И спрашиваешь себя: «А что? Так можно было?». Изящно, иронично, хлестко. И в то же время трогательно, незащищенно. Есть в них какая-то детскость, скрытая под ста слоями резкости.
Рожденные в Виртуальный век уже немного другие. Реальный мир порождает множество отражений. В виртуальном ты придумываешь отражения сам. Скрываешься под никами, как под шапкой. Придумываешь себе биографию. В мире литературы это приветствуется — жить как творить. Именно таким образом, инкогнито, и обнародовала в «Живом Журнале» свои произведения Поэт Мария Кустовская, придумав псевдоним Дана Сидерос и биографию болгарской девочки. Так и стали идти рука об руку настоящая девочка Мария, пишущая стихи, и виртуальная девочка Дана, их выкладывающая в Интернете.
Сегодня у настоящего Поэта Марии Викторовны Кустовской день рождения.
Светлой и Легкой ей дороги. Дине, той, что в интернете, как говорится, быстрого пинга и надежного коннекта.
Пусть продолжают радовать нас новыми стихами.
Один мой друг подбирает бездомных кошек,
Несёт их домой, отмывает, ласкает, кормит.
Они у него в квартире пускают корни:
Любой подходящий ящичек, коврик, ковшик,
Конечно, уже оккупирован, не осталось
Такого угла, где не жили бы эти черти.
Мой друг говорит, они спасают от смерти.
Я молча включаю скепсис, киваю, скалюсь.
Он тратит все деньги на корм и лекарства кошкам,
И я удивляюсь, как он ещё сам не съеден.
Он дарит котят прохожим, друзьям, соседям.
Мне тоже всучил какого-то хромоножку
С ободранным ухом и золотыми глазами,
Тогда ещё умещавшегося в ладони…
Я, кстати, заботливый сын и почетный донор,
Я честно тружусь, не пью, возвращаю займы.
Но все эти ценные качества бесполезны,
Они не идут в зачет, ничего не стоят,
Когда по ночам за окнами кто-то стонет,
И в пении проводов слышен посвист лезвий,
Когда потолок опускается, тьмы бездонней,
И смерть затекает в стоки, сочится в щели,
Когда она садится на край постели
И гладит меня по щеке ледяной ладонью,
Всё тело сводит, к нёбу язык припаян,
Смотрю ей в глаза, не могу отвести взгляда.
Мой кот Хромоножка подходит, ложится рядом.
Она отступает.
***
Дети уходят из города
к чертовой матери.
Дети уходят из города каждый март.
Бросив дома с компьютерами, кроватями,
в ранцы закинув Диккенсов и Дюма.
Будто всегда не хватало колючек и кочек им,
дети крадутся оврагами,
прут сквозь лес,
пишут родителям письма кошмарным почерком
на промокашках, вымазанных в земле.
Пишет Виталик:
«Ваши манипуляции,
ваши амбиции, акции напоказ
можете сунуть в…
я решил податься
в вольные пастухи.
Не вернусь. Пока».
Пишет Кристина:
«Сами учитесь пакостям,
сами играйте в свой сериальный мир.
Стану гадалкой, ведьмой, буду шептать костям
тайны чужие, травы в котле томить».
Пишет Вадим:
«Сами любуйтесь закатом
с мостиков города.
Я же уйду за борт.
Буду бродячим уличным музыкантом.
Нашел учителя флейты:
играет, как бог».
Взрослые
дорожат бетонными сотами,
бредят дедлайнами, спят, считают рубли.
Дети уходят из города.
В марте.
Сотнями.
Ни одного сбежавшего
не нашли.
***
Волонтёры находят их у помоек: облезлыми, грязными, с ожогами, переломами, язвами, пятнами от чернил. Сокрушаются «да за что же их?», гладят по хребтам переплетов кожаных и несут в приют для бездомных книг.
Хозяин приюта три месяца щей не ел, у него проблемы с деньгами и помещением, в кармане — одни счета. Он целыми днями чистит, шьёт и разглаживает, если при этом бы шли продажи, но нет. Не берут ни черта. И писали в газету, и рекламу давали уже — никакого толку. Но зато, когда он засыпает среди стеллажей, книги тихо урчат на полках.
***
Смотри, говорю,
роем ямку, в неё — обёртку или фольгу,
сверху перо, монету, мелкое что-то.
Или бусинку — все шкатулки ими забиты,
или камушек подбери здесь, на берегу.
Накрываешь стеклом, присыпаешь его песком,
чтобы выглядело, как будто его здесь нет.
Получился секрет, поняла?
Наш с тобой секрет.
Помни, где он зарыт,
но не делись ни с кем.
Хмурится.
Водит пальцем по грязной коленке.
«Не понимаю, папа, зачем всё это?»
Вечно с ней вот так.
И попробуй не дать ответа.
Вспоминаю что-то, говорю:
понимаешь, Ленка,
фантики умирают, когда их снимают с конфет
мы должны их похоронить.
Если сделать всё, как положено, то они
превращаются в мотыльков и летят на свет.
Она кивает, идет собирать ракушки и камни.
Её устроил ответ.
Дана Сидерос