Добрый вечер, друзья.
Прекрасные стихи разбираются на цитаты сразу после появления на свет. Прекрасных Актеров любят,вне зависимости каких героев, положительных или отрицательных они играют. А если Прекрасный Актер, становится Автором Чудесного стихотворения – эффект просто поразительный. В каждой строчке мы слышим его голос, за каждой строфой видим его лукавую улыбку, за каждым героем видим его героев.
Сегодня замечательному Актеру и Поэту Леониду Алексеевичу Филатову (1946-2003) исполнилось бы 78 лет. Он родился в Казани. Родители, по какому-то капризу Неба, были однофамильцами. Леонид Филатов пытался поступать во ВГИК, но с режиссурой не получилось, зато удалось поступить в Щукинское училище. Он учился на звездном, в будущем, курсе вместе с Анастасией Вертинской, Ниной Руслановой, Александром Кайдановским. И счастливое зачисление в труппу «Театра на Таганке», где Леонид Алексеевич отслужит без малого двадцать лет. Когда болезнь не даст больше возможности играть – полностью посветит себя стихотворной деятельности, которой начал заниматься ещё в школе.
«Утром мажу бутерброд-
Сразу мысль, а как народ?
И икра не лезет в горло,
И компот не льётся в рот!
Ночь встану у окна
И стою всю ночь без сна-
Всё волнуюсь об Расее,
Как там, бедная, она?»
Его «Сказ про Федота Стрельца…» получил большую, по-настоящему всенародную любовь задолго до выхода книги. Я хорошо помню потрёпанную машинописную копию, которая ходила по рукам, и давалась почитать на несколько дней. Куда там «Архипелагу Гулаг». Вот это был истинный самиздат. Да и не могла не стать популярной такая ёмкая, ироничная, но очень точная энциклопедия нашей жизни, вне времени и строя, вне правителей и дат.
Больше двадцати лет Поэта нет с нами. А его стихи не перестают удивлять. Каждый раз я нахожу в них что-то новое, созвучное мне сейчас и здесь. Созвучное, освещенное его Светом. Его Теплом.
У окна стою я, как у холста,
ах какая за окном красота!
Будто кто-то перепутал цвета,
и Дзержинку, и Манеж.
Над Москвой встает зеленый восход,
по мосту идет оранжевый кот,
и лоточник у метро продает
апельсины цвета беж.
Вот троллейбуса мерцает окно,
пассажиры — как цветное кино.
Мне, товарищи, ужасно смешно
наблюдать в окошко мир.
Этот негр из далекой страны
так стесняется своей белизны,
и рубают рядом с ним пацаны
фиолетовый пломбир.
И качает головой постовой,
он сегодня огорошен Москвой,
ни черта он не поймет, сам не свой,
словно рыба на мели.
Я по уличе бегу, хохочу,
мне любые чудеса по плечу,
фонари свисают — ешь не хочу,
как бананы в Сомали.
У окна стою я, как у холста,
ах какая за окном красота!
Будто кто-то перепутал цвета,
и Дзержинку, и Манеж.
Над Москвой встает зеленый восход,
по мосту идет оранжевый кот,
и лоточник у метро продает
апельсины цвета беж.
Апельсины цвета беж.
Апельсины цвета беж.
***
Еще вчера, — как снимок дилетанта, —
Осенний день расплывчат был и слеп,
А нынче скрупулезно и детально
Его дорисовал внезапный снег.
Еще вчера проступки цвета сажи
И прегрешений серые мазки
Казались органичными в пейзаже
Чумазой и расхристанной Москвы.
А нынче смотрим в окна с изумленьем —
Весь мир присыпан белым на вершок!…
И кажется чернейшим преступленьем
Вчерашний незатейливый грешок.
Белым-бело!.. И в этом белом гимне
Приходит к нам, болезненно остра,
Необходимость тут же стать другими,
Уже совсем не теми, что вчера.
Как будто Бог, устав от наших каверз,
От слез и драк, от кляуз и нытья, —
Возвел отныне снег, крахмал и кафель
В разряд святых условий бытия.
И кончились бои, и дрязги стихли,
И тишина везде вошла в закон
Как результат большой воскресной стирки
Одежд, религий, судеб и знамен…
***
Светлеет море. Отступают страхи.
И можно услыхать за три версты,
Как треснул ворот пушкинской рубахи
От хохота, стихов и духоты…
Минута — и луна в притихших травах
В исполненный торжественности миг
Откроет, как провинциальный трагик,
Напудренный величественный лик.
Здесь все конкретно, крупно и несложно —
Из моря, скал и пляжного песка…
Здесь в истину поверить невозможно —
Настолько эта истина близка.
Зато дана возможность в этом мире
Все заново осмыслить и понять,
И вдруг, узнав, что дважды два четыре,
Впервые удивиться, что не пять!..
Ах, дважды два?.. не может быть сомненья!..
Пусть так. Но здесь всегда бестактен тот,
Кто в этом пустяковом откровенье
Открытья для себя не признает.
Вот истина… Она подходит ближе…
Спеши всплеснуть руками, тугодум!
Здесь «дважды два» нуждается в престиже,
Как только что пришедшее на ум.
…А женщина глядит, не понимая…
Она в своем неведеньи права.
И я шепчу ей на ухо: «Родная!»
И каждый слог в отдельности: «Род-на-я!»
И медленно по буковкам: «Р-о-д-н-а-я!»
…О Господи, какие есть слова!..
Леонид Филатов