Доброе утро, друзья.
Летом навеяло.
Июнь не спрашивает, готов ли ты. Он просто высыпает на прилавки всё, что поспело.
Абрикосы лежат горкой. Бархатистые, с лёгким румянцем на боку. Если взять в ладонь, чувствуешь тяжесть и упругую твёрдость, но внутри уже всё тает. Кожица тонкая, чуть горчит, а под ней — оранжевая мякоть, волокнистая и сочная, будто напитанная солнцем.
Черешня рядом. Гладкая, блестящая, тёмно-бардовая, почти чёрная. Хвостики зелёные, цепкие. Ягода тугая, при надкусывании хрустит, и сразу брызжет сок. Такой сладкий, с лёгкой кислинкой.
Между ними теснятся пучки зелени: мята с резными листьями, базилик с фиолетовым отливом. Они не едятся горстями, но без них прилавок был бы плоским. Их терпкий, холодный дух отрезвляет среди этой сахарной липкости. Зелень — будто тишина после громкого разговора.
Они спорят на солнце, но в сумке лежат мирно, как соседи. Они разные, но вкус дополняет друг друга: нежность и упругость, сладость и кислота.
В этой пестроте нет суеты. Есть только одно правило: не упусти. Потому что скоро на смену придут сливы и дыни, а эта пара — абрикос и черешня — уже никогда не повторится в том же сочетании тепла и времени.
Натюрморты
Люблю изучать натюрморты –
Хрустальных бокалов игру,
Порядок, недвижный и мёртвый,
Черёмухи, яблок и груш.
Смотрю, как в окошко за ставней,
В картинку за синим стеклом.
Весь стол до отказа заставлен,
Но нет никого за столом.
Как будто нас в летнюю пору
Позвал отдохнуть от трудов
Питух, весельчак и обжора,
Хозяин цветов и плодов.
Воспримем всё это за шутку:
Хозяин умён и красив,
Он просто ушёл на минутку,
На пиршество нас пригласив.
На фрукты, кувшины и вазы,
Музейное солнце, свети.
Предметы, не видные глазу,
Я с грустью пытаюсь найти.
Концы и начала историй,
Что бережно прячут года,
О том человеке, который
Уже не придёт никогда.
Александр Городницкий