Сегодня 70 лет исполняется огненному и электрическому, лиричному и ироничному Эмиру Кустурице. Яркий и титулованный режиссер, автор прекрасных фильмов. Владелец целой деревни в Сербии. Прекрасный музыкант и лидер группы No Smoking Orchestra… так много и так мало для одного талантливого человека.
Я познакомился с Кустурицей музыкантом раньше, чем с Кустурицей режиссером. Сходил на концерт, и был сметен Энергией и Светом, несущимися со сцены. Сербские мелодии превращались в затейливую музыкальную вязь. А Кустурица прибавлял к этому какой-то совершенно космический драйв.
Пусть ему хватит этого драйва ещё на долгие годы.
окно, за которым на выбор сезона
сиротски раздетых берез пугала,
снега, или триумф зеленого звона.
Напротив окна дверь в иные миры,
хотя этой цели другие ворота
служили бы лучше квадратной дыры,
ведущей в «удобства» одним поворотом.
Вернемся же в комнату. Лампочки глаз
луну побеждает по силе накала,
однако, в полуночный гибельный час
не лампы заблудшей душе не хватало.
Земля – это пол, небеса – потолок
(какими же низкими кажутся выси!),
в окно – перспектива, но глаз недалек,
а дом – это тела последняя пристань.
Не будем о грустном. Мы есть – стало быть
и с нами великая свалка предметов,
на рифах которой разбилась о быт
любовная лодка любого поэта.
В шкафу необъятном костюмы, манто
по моде, что в возрасте выглядит странно, –
все это со вкусом надетое, в тон,
срывалось и мялось в преддверье дивана,
видавшего виды, имевшего вид
достойный пера героической саги,
который в утробе пружинной хранит
крещендо последней победной атаки.
Бои отгремели. Рассеянный взор,
в уме вычисляя возможные жертвы,
застыл, созерцая цветной коленкор
на книгах о вечной любви и о смерти.
Напротив дивана, конечно же, стол,
как люди, хмелевший во время застолий,
и скатерти мятый неровный подол
нескромно показывал тонкую голень,
дразня, приглашая удобнее сесть
в одно из стоящих поблизости кресел
и там чепуху несусветную несть –
легко с языка, неуемно, нетрезво…
А пол, потолок и четыре угла,
и вещи внутри будут точкой опоры
до тех пор, покуда не ступит нога
за край бытия, на другие просторы.
Легко человеку уйти, умереть
и дом постороннему типу оставить,
а комната будет скорбеть и скорбеть,
являя хозяину долгую память.